Книга Пересечение, страница 208 – София Санчес

— Идите ко мне, — прошептала она, точно боялась спугнуть их единение, ставшее одним на двоих.

Он тихо приблизился и его тень слилась с ее тенью, глазами впился в её озорные огоньки в зрачках. Марьяна ждала он него решительных действий, а он не спешил, точно боялся её обидеть или оттолкнуть.

— Идите ко мне, — прошептала она, а он кусая губы терзаемый запретами, хотел того же.

— Я не хочу чтобы ты пожалела, — тяжело дыша произнес он.

— Нет, я не пожалею, — улыбнулась она.

Осмелев он притянул её и овладел с жадностью губами, дарующими наслаждение, а их он хотел точно печать запечатлеть на своих. От напора неконтролируемой страсти, Мари казалось что мало воздуха, ей нечем дышать и это будило её познать его именно так, как познают любовники. Андрей в свою очередь теребил неподдающиеся дрожащим рукам мелкие крючки на спине, оттого он готов был с силой разодрать их, а вместе с ними и платье, служившее несносным препятствием. Осмелев Марьяна, потянулась к его пуговица на батистовой рубашке, а следом освободила две их них и ладонями прошлась по оголённой груди. В то время как он покрывал поцелуями тонкую шею, вдыхал запах влажных волос, сводивших его ума, она сходила с ума он наслаждения. Ей казалось что пол провалился под ногами, под ними бездна или они на краю обрыва, но от этого желание нарастало огромными неподдающимся контролю волнами.

Устав бороться с крючками он развернул ее и вскоре платье лишилось защиты. Повернувшись к ней, он положил ладони на плечи и одним движением платье упало к их ногам, оставляя Мари без одежды. Андрей впился глазами в её тело, плавные очертания стройной фигуры стали мёдом для его глаз, а она без теги смущения улавливала каждое движение его ресниц. Он уже видел её тогда на озере, но издали, в близи она была ещё прекраснее и он готов был смотреть на неё хоть всю жизнь. Не в силах сдерживаться он обвил её руками, чувствуя гладкую кожу, сладкий запах доносился до его носа и это сводило с ума. Марьяна же хотела освободить его от мешающей им одежды, но не успела — Андрей опрокинул ее на топчан покрытый медвежьей шкурой и домотканым покрывалом.

Лёжа, Марьяна наблюдала за его действиями — он торопливо пытался стянуть брюки, сапоги, освободиться от рубашки. У него получилось и Андрей оказался рядом, вмиг овладевая её губами, долго и протяжно целовал их, в то время как руки оказывались на её груди, животе и ногах, по очереди и одновременно перебираясь то вверх то вниз. Затем губы его переместился к шее, опускались ниже, заставляя Марьяну забирать от наслаждения и выгибаться дугой под его смелыми ласками и поцелуями. Его умелые и требовательные губы оказались на бёдрах и она попыталась увести их в сторону, только он удержал их и впился губами, от чего она с силой ухватилась за покрывало чувствуя как её накрывает странной неуправляемой волной.

Андрей придавил её мощным телом, не позволяя отдышаться и при этом прикосновении их тел, дрожь прошла по телу. Он расположился между её ног и ухватившись за бедра вжал сильнее в топчан, а она не могла и пошевелиться, только скреблась ногтями по его спине. Надавив на нее он издал стон, а она до боли кусала губы, чувствуя боль смешанную с наслаждением. Ухватив её за руки он смотрел в её большие глаза, говорящие о любви и взаимности, следом он накрыл поцелуями её приоткрытые уста и подал я вперед, заполняя её полностью.