Книга Пересечение, страница 138 – София Санчес

— Не нужно, Фросенька, — ласково начала та и подошла к довольной своим занятием няни, — не хочу, чтобы ты чувствовала себя прислугой.

— Не могу я просиживать день, надобно рукам занятие дать, — заявила та, отложив салфетку.

— Я бы предпочла видеть тебя отдыхающей, — поглаживая няню по голове сказала Мари. — А этим пусть другие занимаются. Хочешь мы с тобой погуляем? Здесь чудесный сад. Да ты и сама знаешь.

— Знаю, только вот тоска берет помнится ещё Анна Степановна, да наша жизнь, тихая да смирная, — вздыхая произнесла Фрося.

— Я часто помню о крестной, — присев рядом сказала Мари, — и какое счастье жить здесь, будто вокруг время замерло.

— Радуется сейчас Анна Степановна, — перекрестилась та, — спокойна душенька за тебя видимо. Хозяйкою стала в доме её, иного она и желать не смела.

— Всё это благодаря Николаю Платоновичу, царства ему небесного, — со светлой грустью сказала Марьяна, — он купил поместье. Это все его заслуга.

Мари и Фрося задумались стоя рядом, каждый о своём.

— Помнишь тот день, ну в Протасовке последний когда свиделись, — вдруг вспомнила Фрося, глядя на задумчивую девушку.

— Помню, дорогая, — с улыбкой произнесла она. — Протасов нам даже попрощаться не дал, тебя вот отослал куда-то, а я места себе не находила рассказать хотела о замужестве своём и только ждала напрасно.

— Не спроста это девонька, — тихо, точно опасаясь быть услышанной сказала та. — Помнишь, пред смертию Анна Степановна письмо тебе оставила, сказывала читать его и узнать что-то, ну о происхождении?

— Да, — кивнула Мари, с тоской вспоминая самый ужасный день в своей жизни.

— Так вот оно, — поясняла Фрося, — у меня теперича. Я то сразу его припрятала. Ты не хотела знати, а Андрей то Петрович его бы сразу забрал, так я и взяла до нужного момента.

Фрося рассказала, что взяла письмо, зная как Мари не хочет и думать о том как она появилась у княгини. Опасаясь князя и зная как он недолюбливает девушку, спрятала его в карман передника дабы отдать ей потом. Так как читать она не умеет, то и понятия не имеет что там написано, но очень надеется, что теперича Марьяна все узнает. Она рассказала как в один из дней Протасов чуть было не заметил его в людской и как она потом его пряталась, а он видимо опасаясь неизвестно чего взял и отослал её из поместья, а Мари сразу после отдал замуж.

— Припрятала я его, Марьяша, — сказала та. — Когда вернулась в Протасовку уж и не надеялась встретится, так и положила его в чулан, будто Бог вёл.

— Нет, — качала головой Мари, — это ничего не изменит, что бы там не было написано. Моей семьёй есть и будет Анна Степановна и о другой матери я не хочу, не желаю знать.

— Ах, девонька, сама княгиня хотела чтоб ты знало то, — разубеждала её та. — Пусть и не изменится, но ради неё, царство ей небесного, нашей защитнице, забрала бы то письмо от туда.

— Фрося, пойми — взяв её за руку Мари поцеловала щеку, — ты теперича одна у меня и я все то время пока жила в Смоленском, о тебе думала, молилась чтобы ты меня дождалась, со мною побыла. Ты думаешь меня волнует то, как я у крестной оказалась?

— Не о том я, красавица моя, — вздохнула та, — твоя эта история. Но рада бы была Анна Степановна, ежели бы ты взяла его, не зря ж я так прятала его от глаз чужих.