Книга Дочь фортуны, страница 164 – Исабель Альенде

В Сан-Франциско можно было встретить все, что угодно, кроме стариков: горожане были молоды, сильны, шумливы и здоровы. Золото привело в Калифорнию полчища двадцатилетних удальцов, лихорадка закончилась, но город, как и предсказывала Паулина, не возвратился к захолустному прозябанию, а, наоборот, разрастался и стремился к изысканности и цивилизации. Здесь Паулина чувствовала себя как рыба в воде: ей нравилась непринужденность, свобода и бахвальство этого зарождающегося общества, полной противоположности ханжескому Чили. Она злорадно воображала, в какую ярость впал бы ее отец, если бы ему пришлось сидеть за одним столом с продажным выскочкой, получившим судейское кресло, и француженкой с сомнительным прошлым, расфуфыренной, как императрица. Паулина выросла среди толстых кирпичных стен и зарешеченных окон родительского дома, где все взгляды устремлены в прошлое, жизнь зависит от чужих мнений и божественных кар; в Калифорнии не имели значения ни прошлое, ни моральные принципы, эксцентричность приветствовалась, а понятия вины не существовало, если проступок удавалось скрыть. Паулина писала своим сестрам, не слишком надеясь, что письма минуют отцовскую цензуру; она рассказывала о необыкновенной стране, где запросто можно придумать себе новую жизнь и сделаться миллионером или нищим в мгновение ока. Это была земля возможностей, открытая и щедрая. Через Золотые Ворота в Калифорнию попадали тысячи людей, спасавшихся от нищеты или от насилия, готовых позабыть о прошлом и работать. Первопоселенцам приходилось туго, зато их потомки станут американцами. Вот в чем состояло чудо этой земли: все верили, что их детям уготована лучшая судьба. «Сельское хозяйство – вот истинное золото Калифорнии: взгляд теряется на безбрежных засеянных полях, все растет на этой благодатной почве. Сан-Франциско преобразился в замечательный город, но не утратил свой характер пограничного рубежа, и меня это восхищает. Это по-прежнему оплот вольнодумцев, мечтателей, героев и проходимцев. Сюда стекаются люди с самых отдаленных берегов, на улицах слышна речь на сотне языков, пахнет едой пяти континентов, здесь собраны все человеческие расы», – восторгалась Паулина. Теперь это был не лагерь одиноких мужчин: появились женщины, и общество переменилось. Эти женщины были столь же неукротимы, как и первопроходцы, искатели золота; чтобы пересечь Америку в запряженных волами фургонах, требовалась твердость духа, и новым путешественницам ее было не занимать. В Калифорнии не приживались жеманные дамочки наподобие матери и сестер Паулины: здесь властвовали такие же амазонки, как она сама. Они день за днем доказывали свою силу, упорно и неутомимо состязаясь с крутыми парнями; никто не считал их слабым полом, мужчины уважали их как равных. Женщины освоили занятия, которые в других местах были для них под запретом: мыли золото, пасли скот, водили караваны мулов, охотились за преступниками ради вознаграждения, заправляли игорными домами, ресторанами, прачечными и гостиницами… «Здесь женщины могут владеть землей, покупать и продавать имущество, разводиться с мужем, если уж им так вздумается.

Фелисиано должен вести себя крайне осмотрительно: при первом же его взбрыке я готова оставить его без жены и без денег», – веселилась Паулина. И добавляла, что Калифорния богата на лучшее из худшего: крыс, блох, оружие и пороки.