Книга Дочь фортуны, страница 120 – Исабель Альенде

Чилийцы были многочисленнее и предприимчивее других латиноамериканцев, поэтому особенно раздражали гринго. Элиза узнала, что в Сан-Франциско ватага пьяных австралийцев напала на Чилесито – случилось настоящее сражение. На приисках хозяйничали несколько чилийских компаний: они завозили сюда крестьян – батраков, которые из поколения в поколение жили под феодальным гнетом; здесь они работали за мизерную оплату и не удивлялись, что золото принадлежит не тому, кто его нашел, а хозяину. С точки зрения янки, это было самое обычное рабство. Американские законы поддерживали индивидуальное предпринимательство: размеры участков соответствовали возможностям одного человека, который на нем работал. Чилийские компании обходили этот закон, записывая за каждым пеоном отдельный участок, и таким образом забирали себе обширные территории.

Белые старатели разных национальностей носили фланелевые рубашки, штаны заправляли в сапоги и имели пару револьверов на поясе; китайцы были в стеганых куртках и широких штанах; индейцы расхаживали в рваных военных мундирах и с голым задом; мексиканцы – в белых хлопчатых одеждах и гигантских сомбреро; золотоискателей из Южной Америки можно было узнать по коротким пончо и широким кожаным поясам – в них они носили ножи, табак, порох и деньги; дикари с Сандвичевых островов^[29] были босы, а пояса носили из яркого шелка; все эти люди жили в мешанине цветов, культур, религий и языков, одержимые одной общей страстью. И каждого встречного Элиза спрашивала о Хоакине Андьете и просила рассказать всем знакомым, что Хоакина ищет его брат Элиас. Погружаясь все глубже в этот край, Элиза осознавала, насколько он огромен и как же трудно будет отыскать возлюбленного среди пятидесяти тысяч иностранцев, кочующих с места на место.

Партия изможденных чилийцев решила, что пора где-то остановиться. Они пришли в долину Американ-Ривер под палящим зноем; у них остались только два мула и конь Элизы – остальные животные пали по дороге. Земля была сухая и растрескавшаяся, на берегу росли только сосны и дубы, но чистая бурная река крутыми порогами спускалась с гор, острым ножом перерезая долину. По обоим берегам выстроились бесконечные ряды мужчин с лопатами: они ссыпали землю в ведра, а потом просеивали через устройство, похожее на детскую колыбель. Солнце палило старателям голову, ноги стыли в ледяной воде, одежда промокала; эти люди спали на голой земле, не выпуская из рук оружия, ели черствый хлеб и солонину, пили воду, взбаламученную сотнями копателей вверх по течению, и такой низкопробный алкоголь, что у одних не выдерживала печень, а другие сходили с ума. В первые же дни на глазах у Элизы погибли двое мужчин – они корчились от боли и исходили пенистым холерным потом; девушка возблагодарила мудрость Тао Цяня, который не позволял ей пить некипяченую воду. Как бы ни донимала жажда, Элиза всегда дожидалась вечера и общего привала, чтобы заварить себе чай или мате. Время от времени раздавались ликующие возгласы – кому-то посчастливилось найти самородок, – но большинству приходилось довольствоваться несколькими граммами драгоценного металла после отработки тонн бесполезной земли. Считаные месяцы назад в прозрачной воде можно было разглядеть крупицы золота, но теперь человеческая жадность взбаламутила природу, ландшафт переменился из-за гигантских ям и холмов из земли и булыжников, реки и ручейки текли по новым руслам, вода заполняла бессчетные лужицы, на месте леса лежали голые стволы. Чтобы добраться до золота, требовались титанические усилия.