Книга Дочь фортуны, страница 101 – Исабель Альенде

— А если меня поймают?

— Ну и что? В худшем случае Катс может заставить тебя заплатить за билет. Отдашь ему свои драгоценности, разве не для этого ты их везла? – рассудила Асусена.

— Никто не должен знать, что ты здесь. Тогда капитан Соммерс не приедет тебя искать в Калифорнию, – добавил Тао Цянь.

— Если он меня найдет – увезет обратно в Чили.

— Зачем? Все равно ты уже опозорена. Богатые такого не терпят. В твоей семье все, наверно, рады-радешеньки, что ты исчезла, – так им не придется выкидывать тебя на улицу.

— И это все? В Китае за такой поступок тебя бы убили.

— Да ладно, китайчик, мы не в твоей стране. Не запугивай девчоночку. Выходи спокойно, Элиза. Никто на тебя и не взглянет. Все будут пялиться на меня, – заверила Асусена Пласерес и исчезла в вихре синих перьев, с бирюзовой брошью на вырезе платья.

Именно так все и вышло. Пять чилиек и две перуанки в своих потрясающих боевых нарядах явились главным зрелищем этого дня. Женщины спускались по веревочным трапам в шлюпки, где уже сидело семеро счастливчиков – матросов, которым выпало полапать бабские задницы у себя над головами, а сотни зевак, собравшихся в порту, улюлюкали и хлопали в ладоши. Никто не обращал внимания на мексиканцев и китайцев, которые выстроились в муравьиную цепочку и из рук в руки передавали багаж. Элиза села в шлюпку одной из последних, вместе с Тао Цянем, который сказал своим землякам, что этот парнишка глухонемой и немного отсталый, так что общаться с ним бесполезно.

Тао Цянь и Элиза впервые ступили на землю Сан-Франциско в два часа дня во вторник, в апреле 1849 года. К этому времени через город успели пройти тысячи искателей приключений, рвущихся на прииски. Упрямый ветер задувал в лицо, но день выдался безоблачный, и путешественники смогли насладиться видом на залив во всей красе. Тао Цянь выглядел экстравагантно: в руке неизменный докторский чемоданчик, за спиной узел с пожитками, соломенная шляпа, а поверх рубашки разноцветный сарапе^[20], который он приобрел у одного из мексиканских носильщиков. Впрочем, в этом городе внешностью никого было не удивить. У Элизы дрожали колени – за два месяца пути по морю ноги ее отвыкли от ходьбы, и теперь ее качало на земле, как прежде на корабле, зато мужская одежда подарила ей свободу анонимности, и девушка никогда еще не чувствовала себя настолько невидимой. Как только Элиза избавилась от ощущения наготы, она смогла насладиться ветром, обдувавшим ее сквозь рукава рубашки и легкую ткань штанов. Барышня, привыкшая к тюрьме нижних юбок, теперь дышала полной грудью. Она с трудом удерживала в руке маленький чемоданчик с нарядными платьями, собранными для нее легковерной мисс Розой; увидев, что девушке тяжело, Тао Цянь закинул ее чемодан себе на плечо. Кастильское покрывало, которое Элиза несла под мышкой, весило почти столько же, сколько и чемодан, но девушка поняла, что не может с ним расстаться, что ночью покрывало окажется самой ценной из ее вещей. Склонив голову и спрятав лицо под соломенной шляпой, Элиза протискивалась сквозь толчею. В поселке Йерба-Буэна, который был основан в 1769 году одной испанской экспедицией, не насчитывалось и пятисот человек, но, как только пронесся слух о золоте, сюда повалили искатели сокровищ. Через несколько месяцев это скромное поселение обрело имя Сан-Франциско и слава о нем достигла самых дальних земель. Это был еще не настоящий город, а гигантский лагерь для мужчин, спешащих дальше.