Книга Дочь фортуны, страница 100 – Исабель Альенде

— Документы? Ну что за вздор! Вы приехали в рай, тут у нас свобода. Бумажек с печатью тут не бывает, – заверил комендант.

А вот к женщинам он проявил живейший интерес. Комендант гордился, что первым осматривает всех и каждую из прибывающих в Сан-Франциско, хотя женщин было и не так много, как ему бы хотелось. Он рассказал, что несколько месяцев назад самых первых путешественниц встречала толпа возбужденных мужчин: они выстроились в многочасовые очереди, чтобы получить свое в обмен на золотой песок, на золотые крупинки, на монеты и даже на самородки. Первыми были две отважные девицы-янки – они приехали из Бостона, перебравшись в Тихий океан через Панамский перешеек. Их услуги оплачивались по высшей ставке, за день они зарабатывали столько же, сколько в обычных условиях получают за год. С тех пор в Сан-Франциско прибыло больше пятисот женщин, в основном мексиканки, чилийки и перуанки, а еще было несколько женщин из Франции и Штатов, но в целом их ничтожно мало в сравнении с растущим притоком одиноких мужчин.

Асусена Пласерес не услышала рассказ янки, потому что Тао Цянь увел ее в трюм, как только узнал о появлении таможенника. Теперь не удастся спустить Элизу на сушу в мешке на плече грузчика, так, как ее поднимали на борт: ясно, что всю поклажу обязательно проверят. Элизу удивил облик ее спасителей, обоих было не узнать: китаец щеголял в длинной рубашке и чистых штанах, его тугая косица блестела, как промасленная, он аккуратнейшим образом сбрил все волосы с лица и со лба; Асусена Пласерес сменила свой крестьянский наряд на боевой: синее платье с перьями, окаймляющими вырез на груди, высокая прическа, увенчанная шляпкой, кармин на губах и щеках.

— Путешествие кончилось, а ты до сих пор жива, детка, – весело объявила Асусена.

Чилийка собиралась одолжить Элизе один из своих кричащих нарядов и вывести с корабля как еще одну участницу их группы, и план был не такой уж вздорный: Асусена пояснила, что в Калифорнии девушке определенно придется заниматься этим самым делом.

— Я приехала, чтобы выйти замуж за своего жениха, – в сотый раз ответила Элиза.

— Сейчас тебе никакой жених не поможет. Если, чтобы пропитаться, нужно торговать передком, ты торгуешь передком. А все остальное – мелочи, деточка.

Китаец оборвал бесполезный спор. Если в течение двух месяцев на борту было семь женщин, они не смогут выйти ввосьмером. Тао Цянь успел присмотреться к артели мексиканцев и китайцев, поднявшихся на борт для разгрузки и теперь ожидавших на палубе распоряжений капитана и таможенного чиновника. Он велел Асусене заплести волосы девушки в длинную косичку, как у него, а сам сходил за своей повседневной одеждой. Элизу обрядили в штаны, рубашку с веревкой на поясе и широкую соломенную шляпу. За два месяца лихорадочных блужданий по болотам ада Элиза исхудала, она была тонкая и бледная, как рисовая бумага. В чересчур просторной для нее одежде Тао Цяня она выглядела как голодный и грустный китайский мальчишка. Асусена Пласерес обхватила ее мощными руками прачки и запечатлела на лбу нежный поцелуй. Асусена привязалась к Элизе и в глубине души радовалась, что у той есть настоящий жених, потому что не могла себе представить эту девочку в грубой жизни, какой жила сама.

— Ты похожа на ящерку, – рассмеялась Асусена Пласерес.