Книга Должники, страница 37 – Татьяна Лунина

Косточки Александра Аренова остались немытыми: времени не хватило.

х                х                х

— Девушка, клетчатые с коротким рукавом есть?

— Только однотонные.

— А какие цвета?

— Белый, серый.

— Покажите.

Она терпеливо выложила на прилавок образцы. Молодая толстуха с недовольным видом принялась мять пухлыми пальцами ткань.

— А другой оттенок есть?

— Нет.

— Девушка, -- вмешалась другая, -- покажите вон ту рубашку, с пуговками на воротнике.

— Какой размер?

— А какой есть?

— Какой вам нужен?

— Вам-то что? Если я покупаю, вы обязаны предъявлять товар по требованию покупателя.

— Девушка, может, вы сначала со мной закончите?

— Слушаю вас.

— Эта рубашка мятая и пыльная. Если нет другого оттенка, покажите такую же, но новую, из пакета.

— Другого оттенка нет. Будете брать, получите в упаковке.

— Девушка, сколько можно ждать? Покажите вон ту, с пуговками, а потом  мы вместе поищем нормальный размер под прилавком. Там, где вы прячете товар для своих знакомых или для спекуляции. Думаете, не знаем, как вы торгуете?

— Как?

— Девушка, может, вы прекратите спорить и займетесь, наконец, работой? Дайте вон тот пакет, где сороковые лежат

«Дамы» тыкали за плечи указательными пальцами, размахивали перед глазами руками, откровенно хамили, пытаясь вывести из себя. Тоня смотрела на их возбужденные покрасневшие лица и ничего не понимала. Зачем так? За что? Ведь они живут в одном городе, теплом, хлебосольном и сытом, дышат одним воздухом с неповторимыми кубанскими ароматами, может быть, встречаются в транспорте и, притиснутые остальными, одна услужливо передает билетик другой. Их заботят одни и те же проблемы: работа, здоровье, семья. Не родня, но и не чужие друг другу – люди, которые появились в одном месте на свет. «Земляки» звучит ласково, мягко. А эти готовы загрызть ее, как свора одичавших бездомных собак – потерявшуюся домашнюю собачонку.

— Что случилось? – властно громыхнул начальственный голос.

— Дайте жалобную книгу! Я хочу написать жалобу на плохое обслуживание и грубость!

— Да-да, я тоже подпишусь! У вас весь товар под низом, а ваша продавщица ничего не хочет показывать. Думает, никто не знает, как сейчас торгуют. Все спекулянтам сбываете, а нам достается одно барахло. Оно и даром никому не надо!

— Успокойтесь, дама, не нужно так кричать. Я хорошо слышу, -- Леонтий Семенович повернулся к виновнице скандала. – Принесите жалобную книгу.

— А почему ее нет на видном месте? – грозно наступала толстуха, чеканя каждое слово. – Она тут должна висеть, тут! – тыкала пальцем теперь уже за мужское плечо.

Тоня прошмыгнула мимо директора, благодаря судьбу, что отвечать придется ему.

— Стой, -- перехватила за дверью старшая продавщица, -- передохни чуток, не торопись.

— Они жалобную книгу требуют. Леонтий Семенович велел принести.

— Перетопчутся, -- усмехнулась Светлана. – А Семеныча я попросила вмешаться, когда увидела, как эти сучки на тебя набросились. Кофейку хочешь?

— Мне в отдел надо, Светлана Михайловна. Не знаете, где книга? Они же его в клочья сейчас разорвут.

— Слушай, Аренова, ты, как с неба свалилась, ей Богу! Пошли, перекурим, кофе попьем. Семеныч без тебя разберется, он у нас по этой части большой спец. Вот увидишь, эти толстожопые дуры еще благодарность напишут. Господи, с такими рылами, а за мужскими рубашками пришкандохали, -- вздохнула Светлана. – Хотела бы я посмотреть на их мужиков.