Онлайн книга «Должники»
|
— Слушаю, внимательно, Олег Антонович. — Не буду напрягать вас рассказом о своей жизни, но поверьте, я многое повидал. И вот что скажу, Тонечка: никогда мне не было так хорошо, как сейчас… И так плохо. Вы, сударыня, вернули мне желание видеть людей. Как бы дальше ни сложилась судьба, я вам очень за это благодарен. — Олег Антонович… — Молчите! Я уже, может, лет двадцать ни с кем так не общался, -- он задумался и долго не произносил ни слова, словно испытывал чужое терпение. Тишину нарушали лишь детское сопение да потрескивание свечи. Дрова прогорели, Тоня поднялась с табуретки, намереваясь подкинуть в печку пару поленьев. – Не нужно, -- остановил ее хозяин, -- я сам, -- открыл дверцу, поворошил кочергой вспыхивающие угли, подбросил дров, раздул огонь. В печке снова весело загудело. Боровик вернулся к столу. – Вы, сударыня, лечили ребенка, а излечился старик. Угрюмый, озлобленный, подозрительный мизантроп, который ни в грош никого не ставил, – усмехнулся и добавил. – Вероятно, даже себя. — Зачем вы так, Олег Антонович? Я не встречала человека заботливее и бескорыстнее вас. Он всмотрелся в гостью с задумчивым видом, как будто решал что-то важное для себя. — Вы верите в Бога? — Нет. То есть, какая-то высшая сила, мне кажется, есть, но трудно представить, что кто-то один знает все обо всех и каждом, управляет людьми на земле непонятно как и откуда. — А небом управляет ваш муж? — Вы опять шутите, Олег Антонович, -- покраснела жена летчика. — Шучу. А меня, знаете ли, вроде, покидает безбожие... Здесь, Тонечка, вечера долгие, о многом передумаешь, многое переоценишь. Я, вот, тут хвастался давеча перед вами, что одиночка, гордился, что не как все. А зачем пыжился, что хотел доказать вы, наверное, так и не поняли, правда? – она тактично промолчала. -- Правильно, иной раз лучше смолчать, чем солгать. Хотя лично я молчунов всегда презирал, считал их трусами и конформистами, способными предать в любую минуту. Таких вокруг меня крутилось в свое время немало. Но разговор не о них, это так, к слову пришлось. Вчера, Тонечка, мне стукнуло пятьдесят. — Олег Антонович, поздравляю! Если б я знала… — То что? – не дал договорить юбиляр. – Сплели бы веночек и надели на голову, как римскому триумфатору? В знак признания власти и доблести? Доблесть и власть одна – деньги, без них твоя жизнь ничто, прочерк между двумя датами. Так я думал всегда. Не думал – жил этим, дышал, пил, как воду, -- он снял с подсвечника восковую каплю, задумчиво вылепил из нее крохотную лепешку, усмехнулся. -- А сейчас засомневался. Может, все это от лукавого? Может быть, деньги -- это просто шашни, которые сатана с человеком водит, чтобы посмеяться над Богом… Что скажете, Антонина Романовна? Уклонение от ответа воспримется, как нежелание поболтать с одиноким занудой. — Не наговаривайте на себя. — Так что, по вашему разумению, важнее всего? Деньги, любовь, дети, карьера? — Вы хотите знать, что главнее именно для меня? — Разумеется. — Я считаю, что миром правит любовь, а не деньги. — Согласен, -- кивнул Боровик. – Любовь способна на многое, даже сделать двуногое существо властным и доблестным. Только, боюсь, здесь наши представления об этом высоком чувстве расходятся, -- в его голосе зазвучала ирония. --. Вы, скорее всего, имеете ввиду отношения между мужчиной и женщиной, верно? |