Книга Должники, страница 24 – Татьяна Лунина

День начался с плача и бессмысленных уговоров не плакать. Мелькнула мысль: как быстро в таких случаях сходят с ума? От безнадежности, от голода, от недосыпа. Антонина ужаснулась собственному эгоизму и крепко прижала сына к себе, словно просила прощения за предательское малодушие.

— Ешь, маленький! Это очень вкусно, попробуй, -- и слегка пригнула детскую головку к своей руке. Мальчик заплакал сильнее, пытаясь вывернуться. – Глупенький, это же очень вкусно, смотри, как мама кушает, -- лизнула она голубую мякоть.

Удержаться от следующего движения языком было выше человеческих сил, голубика сама проскочила в пустой желудок. Илюша всплеснул ручками и замолк, потрясенный чавкнувшей мамой. А она лихорадочно очищала низкий кустарник, как неопытный вор – квартиру, давила ягоды и кормила сына: куст-рот-ладонь-щекочущие кожу детские губы. Наевшись, малыш ударил по ладони ручонкой, ягодное месиво упало на землю. Тоня осторожно опустила ребенка на мох и дала волю инстинктам.

— Добрый вечер, -- поздоровалась с опозданием непрошеная гостья. – Можно?

Глава 4

Ноздри щекотали запахи – грибной и свежевыпеченного хлеба, от которых тут же во рту скопилась слюна. Она машинально пошарила рядом левой рукой – пусто. Еще не придя в себя, открыла глаза и вскочила. От резкого движения закружилась голова, Тоня пошатнулась, упала опять на топчан. В первые секунды кроме страха за сына сознание не выдало ничего. Потом в голове постепенно прояснилось, и Антонина все вспомнила. А, вспомнив, в ужасе отпрыгнула от деревянной койки, как от змеи, и заметалась по комнате в поисках своего ребенка. Слабые ноги держали плохо, все вокруг плавало, точно в тумане, но она в панике кружила заведенным волчком, хватаясь за стены. На протянутой веревке сушатся ползунки, с табуретки свисают ее брюки и кофта – Ильи нигде нет. За окном послышался детский смех. Тоня лихорадочно натянула на себя одежду, не задумываясь, кем оказалась раздетой,  метнулась в сени, за спиной прогремело опрокинутое ведро, полилась вода. Она пулей вылетела на крыльцо.

Радостно заливаясь смехом и протянув вперед ручки, по земле шагал ее сын. Первый шаг, второй, третий – малыш потерял равновесие и уткнулся носом в какого-то типа, по-хозяйски подхватившего чужого ребенка на руки. Мать разъяренной тигрицей прыгнула вперед и схватила сынишку. Мальчик от неожиданности заплакал.

— Да разве ж так можно, мамаша? – укорил незнакомый мужик. – Вы эдак-то ребенка заикой сделаете.

— А вы не трогайте чужих детей! -- огрызнулась она. – И, вообще, кто вы и что здесь делаете?

— «Я – мельник, ворон здешних мест»

,-- ухмыльнулся тип. – А вас-то каким ветром сюда занесло? – Коренастый, загорелый, с ручищами, смахивающими на кувалды, прищуренным насмешливым взглядом и низким хрипловатым голосом – боровик, упрятанный под листвой. При мысли о грибах ее едва не стошнило.

— А где же ваша борода? Ведь это вы меня напугали?

— Сбрил, -- он недовольно поморщился и потрогал гладко выбритый подбородок. – Теперь точно голым чувствую себя с непривычки. А вы, наверное, заблудились?

— Грибы собирала.

— Давно?

— Что давно?

— По грибы давно ходить приохотились?

— Нет.

— Понятно, -- кивнул он, – для новичка заблудиться – обычное дело. Но потеряться в тайге – очень опасно. Вам невероятно повезло, что вы набрели на мою избушку. Как же муж-то вас одну отпустил, да еще с ребенком? Не любит, что ль?