Книга Должники, страница 153 – Татьяна Лунина

…Сцепив зубы, он упрямо шел к цели. А цель оказалась легкодоступной, в кишлаке у самой таджикско-афганской границы. Не понадобились ни заграничный паспорт, ни подкуп, лишь скромная плата за информацию, которую охотно выдавали немому некоторые жители провинции Файзабад. Ему везло. Удача, словно сама вела его по чужой земле, приближая к человеку, ставшему наваждением. Встреча с ним придавала смысл жизни.

— Иди прямо, брат, никуда не сворачивай. В последнем дувале живет семья твоего Тимура, -- напутствовал гостеприимный хозяин, приютивший на ночь немого путника. – И передай ему, я к вечеру загляну, не забудешь? – русский гость улыбнулся и согласно кивнул. – Ну, удачи тебе! Иди.

Шагали ноги, отталкиваясь от твердой земли, рука крепко держала сумку, за пазухой приятно холодил кожу нож, лицо грело солнце – вот и весь человек. Остальное – спокойное ожидание той близкой минуты, ради которой он жил последние девять лет. И уверенность, что не напрасно жил.

Последний дувал был больше других. Вокруг слонялись куры, нежилась кошка на солнце, болталось на веревке выстиранное хозяйкой белье, под деревом усердно вылизывала лапу собака – покой и тишина царили вокруг. Стараясь ступать бесшумно, человек подкрался к окну и заглянул внутрь – никого. Пес лениво поднял голову и опять принялся за прерванное на секунду полезное дело. Незваный гость обошел невысокое здание, сложенное из камней – ничто не выдавало присутствия хозяев.

— Ты кого-то ищешь, друг? Не заблудился? -- от соседнего сарая из черного глиняного кирпича шел Тимур. Постаревший, в потрепанном стеганом халате, в руках мотыга, правую ногу с трудом волочит. – Если насчет барашка, приходи в другой раз, -- он приблизился к незнакомцу, который без приглашения явился на его территорию. Аренов увидел безобразный рубец, рассекающий левую щеку  от виска до подбородка и уродующий лицо,  почувствовал гнилую вонь из беззубого рта. Жалкий, безобидный старик, только глаза, смотревшие с былой злобой и подозрением, напоминали прежнего главаря бандитов. – Что молчишь, язык потерял? – в ответ немой согласно кивнул, неспешно опустил сумку на землю и вытащил из-за пазухи нож. Резким ударом ноги выбил из рук мотыгу. – Ты что, брат? – в щелочках глаз появился страх. – Ты кто? Я тебя не знаю, -- в голосе зазвучала растерянность. Аренов рванул пояс халата, приставил лезвие к дряблому горлу.

— Бобо

! – детский крик, полный ужаса, разорвал тишину. К Тимуру подбежал пятилетний ребенок, обхватил руками, прижался, испуганно забормотал. – Бобо, пойдем домой. Я боюсь. Пойдем!

— Не бойся, Хусейн, все нормально. Это мой друг, поговорить пришел, -- трясущимися губами пытался успокоить внука старик. – Иди, я сейчас.

— Нет, -- вцепился в халат маленький таджик, -- вместе пойдем. Не хочу один.

Немой опустил руку с ножом, поднял с земли свою сумку, улыбнулся напуганному малышу и пошел прочь от дома, жившего по своим законам.

х                х                х

Наступила весна. Он получил пятый разряд, поставил новый забор и калитку, основательно подремонтировал дом. И учился заново жить. Без иссушающего желания мстить, без обиды, без злобы. Мир постепенно обретал забытые краски. Радовал солнцем, чистым воздухом, зеленой травой, пением птиц, хорошей погодой, дождем, стучащим под ветром в стекло, -- привычной повседневностью, которая всегда радует, когда в душу приходит покой. Он стал замечать людей. Не клиентов, просто мужчин и женщин с их привычками, характерами, даже судьбами. Многие из них доверяли свои секреты, делились планами, посвящали в личную жизнь, которая была иногда очень путаной. Когда один откровенничает, зная, что другой не проболтается никогда, откровение дается легко. Некоторые набивались в друзья, Аренов выбирал с такими подчеркнутую вежливость, позволяющую не обидеть, но сохранить дистанцию в отношениях. А подружился он с единственным человеком в Братске, близким приятелем погибшего мужа Марии, старшим лейтенантом, который в обновленной милиции, по высочайшей дури переименованной в полицию, недавно стал капитаном. Обмывать повышение Павел Ткачев пришел к новому другу, с которым всегда душевно сиделось за гостеприимным столом. Немой хозяин неказистого домишки обладал редким, особым в наши дни даром: он принимал человека таким, каким создал его Господь. И тогда отпадала необходимость оправдываться или рисоваться, желая выставить себя в выгодном свете. Искренний интерес, понимание, бескорыстная  готовность помочь исключали уловки, какие случаются даже между давними друзьями. Ткачев неожиданную дружбу очень ценил, стараясь пресечь чужие попытки приблизиться к другу.