Книга Должники, страница 150 – Татьяна Лунина

Прошло еще три года. Уже развалилась страна, когда-то пославшая его отдавать мифический долг, менялись ценности, происходила подмена понятий, одни краснобаи пришли на смену другим. Цель, к которой бывший военный летчик двигался все эти годы, оставалась неизменной и, наконец-то, замаячила впереди. Аренов самостоятельно изучил два языка: фарси и английский. Первый восстановил в памяти, писать выучился почти без ошибок на обоих. Проштудировал несколько самоучителей, школьных учебников, потом повезло: познакомился с полиглотом, невесть как попавшим в эти края, и частным образом стал брать у него уроки. Правда, Борис Осипович Гальперин прилично заикался, но на письменной грамотности этот речевой недостаток не сказывался никак, немой и заика отлично понимали друг друга. Однажды учитель спросил великовозрастного ученика.

— П-простите, пожалуйста, Александр, з-зачем вам эти языки? Я знаю, что вы воевали в А-а-афганистане, но ведь война давно к-кончилась. Тогда зачем?

Он пожал плечами и взял карандаш. «Надо», -- написал крупно.

— Все п-понятно, вопросов нет. Но если понадобится в чем-нибудь п-п-помощь, я в вашем полном распоряжении. З-знаете, я некоторым образом т-т-тоже в этой войне был замешан. За мной д-д-должок небольшой, хотелось бы отдать. Т-т-так что, если вдруг надумаете к-как-нибудь в те края прогуляться, п-прихватите меня, хорошо? – удивленный неожиданным признанием щуплого просветителя, Аренов утвердительно кивнул. – Вот и отлично! З-значит, договорились. А теперь д-давайте напишем маленький диктант.

К осени он понял, что готов к отъезду. Обрубать концы не хотелось, поэтому оформил отпуск. Директор повздыхал с досадой и согласился: ценные кадры надо беречь. Остался заикающийся наставник. Принимать помощь ни от него, ни от кого другого Аренов, безусловно, не собирался: его цель могли оправдать только средства. Слабосильный,  вежливый человек с подобным речевым дефектом скорее вписывался в обузу, чем ускорял продвижение к цели.

Вечером, как обычно, пришел Борис Осипович. За обучение он брал деньги в последнее воскресенье каждого месяца. Сегодня они встречались в последний раз. Вручая конверт с деньгами, ученик крепко пожал руку учителя и благодарно улыбнулся, мысленно сказав «спасибо».

— С-спасибо, Александр, -- засмущался Гальперин, он всегда испытывал замешательство, принимая конверты. Ученик поднял большой палец и широко улыбнулся. – Не за что, вы очень с-с-способный ученик, -- не остался в долгу учитель. – Аренов достал приготовленный текст и сунул в руки. Борис Осипович внимательно вчитался в каждое слово, объясняющее причины, по которым они расстаются. – П-п-понятно, -- вздохнул, возвращая лист с несколькими предложениями. – Честно г-г-говоря, я на девяносто процентов был уверен, что от моего предложения вы о-о-откажетесь. – Аренов начертил в воздухе цифру «100» и с сожалением развел руками. – Не угостите чаем? – в ответ хозяин сделал приглашающий жест к столу. – Благодарю. Это естественно, что в с-с-своем решении вы уверены на все сто п-п-процентов, -- Гальперин аккуратно пристроился за столом, -- но, может, все-таки выслушаете, п-п-почему я оставил десять процентов в надежде, что вы п-п-передумаете? – немой налил воду в электрический чайник, заварил чай, нарезал сыр с колбасой, хлеб и выставил все на стол. Потом выставил указательный и большой пальцы, оставив между ними приличную щель и вопросительно посмотрел на любителя чая. – Согласен, только с-сначала, пожалуйста, Александр, в-в-выслушайте мой рассказ, хорошо? – тот кивнул и достал из холодильника непочатую бутылку водки, взятую про запас, на всякий случай. – Я, как и вы, т-т-тоже служил в Афгане, в восьмидесятом. Только п-п-переводчиком, у меня диплом института в-в-военных переводчиков. Да-да, не удивляйтесь, п-п-пожалуйста, я раньше не заикался. Стал заикой п-п-после случая, о котором хочу рас-с-сказать, -- он заметно волновался и оттого его речь становилась еще труднее для восприятия. – Аренов налил чай и придвинул полную чашку гостю. – Спасибо, п-п-потом. И если вы не против, давайте п-п-перейдем на «ты». Мне так легче будет г-г-говорить, согласны? – немой кивнул. – Я изучал в-в-восточные языки, после института п-п-повезло с назначением. Все складывалось отлично. А в декабре началась эта заваруха, и меня п-п-послали переводчиком в штаб сороковой а-а-армии, ну вы знаете. Это я п-п-по привычке так подробно. В общем, меня там ранило через месяц: п-п-по глупости высунулся, к-когда не надо. Ранение легкое, только плечо зацепило. П-п-попал в госпиталь. Посмотри на меня, разве в такого хиляка можно в-в-влюбиться?! – Аренов растерялся. – А она влюбилась. Медсестра, к-к-которая мне уколы делала. С-с-светой звали... Это было как ураган, и у обоих в п-п-п-первый раз. Она маленькая, с-с-совсем девчонка, на З-з-золушку очень п-п-похожа, Янина Жеймо ее играла. С-с-смотрел фильм? А я смотрел. Мальчику-п-п-пажу завидовал, что женится на ней. Решил: вырасту, найду т-т-такую и тоже женюсь. С-с-смешно, правда? – он невидящим взглядом уставился куда-то за Ареновскую спину, как будто пытался вспомнить в деталях вещий сон, способный изменить его жизнь. --  К-к-короче, после моей выписки мы встречались п-п-почти каждый день. Я хоть и п-п-пешка, но штабной офицер, мне было п-п-проще к ней выбраться. Так прошел месяц. Моя с-с-служба в Афгане закончилась, уже и замену прислали. На с-с-следующий день я должен был в-в-в-вылетать в Термез, потом домой, в отпуск. Она з-з-знала об этом.