Книга Шестое чувство судьбы, страница 99 – Наталья Барикова

— И что делать будем? – спросила Света.

— Вот что. Я не хочу, чтобы Лена пострадала за ту связь с Вольфгангом. Она на такое пошла ради нас всех, а теперь что? Чтобы там не сказали на нее, Лешка, не Лешка это был, как один говорим, что она ни в каких отношениях с немцем не состояла и просто Лешка не в себе после того, как Катю увезли в Берлин, вот и мстит нам всем за то, что мы тогда приняли решение остаться вместо наших ребят, – сказала я свое мнение насчет самого волнующего на данный момент вопроса.

— Да это все понятно, тут даже обсуждать это не стоит, скажем как надо, – ответил Лев Давидович. – Я задушу его гада, как попадется мне на глаза, – зло сплюнув проговорил режиссер.

— Не трогайте вы его, – махнула я рукой. – Жизнь сама рассудит. Я пойду пройдусь немного, может что-то смогу узнать еще. А вы пока сходите к Лене, узнайте, как она там.

Света с Львом Давидовичем пошли к палатке, где лежала после операции Ленка, я же направилась поближе к палатке, где обитал особист. И не зря ведь пошла, потому как из нее вышел мужчина с хитрыми бегающими глазками, лысиной и слегка сгорбленной фигурой. Мужчина, сжимая свою кепку, быстро прошмыгнул мимо, даже не взглянув на меня. Это был человек, который занимал должность старосты в городе. Нахмурив брови, я окликнула мужчину, который испуганно оглянулся и кланяясь, поскольку это было его обычное поведение, подошел ко мне.

— Софья Алексеевна, как я рад, что вы уже по эту сторону, у наших, – проговорил староста.

— Вы тоже, как я посмотрю, – прищурила я глаза.

— Да, к Якову Иосифовичу пришел, информацию принес. Теперь вот бежать надо, а то хватятся меня.

— А вы как погляжу ловко устроились, и вашим, и нашим, – проговорила я, вспомнив как этот человек издевался на площади над парнишкой одним, которого немцы приняли за лазутчика.

— Нет, я только нашим, только нашим, – заикаясь проговорил мужчина. – Извините, но мне надобно идти.

— Идите, – кивнула я и мужчина как заяц понесся к просеке.

В этот момент из палатки вышел мужчина и направился ко мне.

— Яков Иосифович, сотрудник особого отдела, – представился он мне, окинув меня насмешливым взглядом.

— Софья Алексеевна, актриса фронтового театра, – спокойно ответила я.

— А, та самая Софья, – проговорил мужчина.

— Алексеевна, – поправила я мужчину, указав ему на его фамильярное обращение ко мне.

— Извините, – наклонив голову сказал особист. – Мы значит с вами в Москву летим.

— Да, подруга ранена, да и нам уже хочется поспокойнее место для нашей работы.

— Я вас понимаю, нелегко под фрицем скакать, – ответил он, скривив губы в надменной ухмылке.

— Что вы имеете ввиду? – огрызнулась я.

— Да не вспыхивайте вы, как спичка, Софья Алексеевна. Я всего лишь имел ввиду, что делиться искусством с немцами дело неблагодарное, – засмеялся он, закуривая сигарету.

— А мне показалось, что вы совсем другое хотели сказать, – зло ответила я, поскольку прекрасно понимала, что правильно поняла его первые слова.

— Все, что я хочу сказать, я произнесу это в Москве. А сейчас идите, наслаждайтесь жизнью, – ответил мужчина и оставил меня одну, а сам направился к командиру.

Вот теперь я точно знала, что спокойная жизнь нам никому не светит еще долго, и чем все это закончится, было под большим вопросом. Староста знал многое, а если еще и Лешка приложился к тому, чтобы подлить масла в огонь, то Лене светило ох какое нехорошее будущее за связь с немецким полковником. А может и всем нам скопом, поскольку что там наговорил староста ради того, чтобы очистить свою грязную шкуру, я не знала, но понимала, что ничего хорошего ждать не придется. Вернувшись в палатку, я устало легла на кровать и проворочавшись без сна довольно долгое время и прокручивая в голове варианты выхода из ситуации наконец выбилась из сил и заснула. Проснулась я тогда, когда на улице было темно. Открыв глаза, я увидела Игоря, который сидел за столом и просто смотрел на меня. Мужчина улыбнулся и сказал: