Книга Шестое чувство судьбы, страница 75 – Наталья Барикова

— Не перестреляют, – строго сказал Ленка, распустив свои длинные волосы. – Одеваемся, девчонки.

Переодевшись в свои платья, заплетя свои волосы в длинные косы, поскольку за четыре года у каждой из нас такая красота доходила до самого пояса, мы украсили прически атласными лентами и когда Маргарита зашла к нам в комнату, чтобы сказать, что машина за нами уже приехала, только всплеснула руками.

— Не передать! Красота-то какая, девчонки! – проговорила она и заплакала. – Нет, краше наших девчат в целом мире не найти! Только бы война поскорее закончилась, родимые мои, – обняла она нас.

В этот момент из соседней комнаты вышла наша тоненькая Катя, одетая в самое обычное платье балерины, украшенное только легкой вышивкой на груди. На ногах у Кати были пуанты, которые она очень редко надевала, поскольку танцевать ей приходилось в полевых условиях обычные народные танцы вместе с нами, а о классике, как она сама говорила, уже и думать позабыла.

— Балериночка ты моя. Кто ж тебя надоумил по фронтовым-то полям ездить? Тебе бы в Большом танцевать, а ты вон где оказалась! Тростинка ведь какая, ты погляди. А ножки-то! – подойдя к Кате сказала Маргарита, обняв девушку.

— Я сама не захотела оставаться там, – улыбнулась нежной улыбкой Катя, поправив на голове причудливую заколку для волос с сеточкой.

— Лебедь ты наша, – сплеснула руками Маргарита, обхватив ладонями тонкую талию Кати так, что ее пальцы еще чуть-чуть и сошлись бы вместе. – Ой, девки. Вот за кого я боюсь больше всего, – нахмурилась женщина. – Вы вон какие бойкие, кому хош руки пооткусываете. А эта?! Кукла ведь! Ой беда будет, чую!

— Да ладно вам, – оборвала ее стенания Ленка. – Накличете еще.

— Что накличут? – спросил вошедший к нам в комнату заспанный Лев Давидович и при виде нас разодетых в пух и прах гневно заорал, – А эту какого лешего вы так нарядили?! Куда ей там ноги задирать перед немцами?! Ану снимай, быстро! – схватив Катю за руку он вытолкал ее в другую комнату.

Но девушка, вырвав руку, вернулась к нам и гневно глядя на режиссера сказала:

— Сказано выступить так, как в последний раз, значит так и сделаю!

— Я тебе дам, дура ты этакая, – дернул на Кате Лев Давидович юбку так, что оторвал кусок полотна. – Быстро одевай то же, что и все! Это тебе не наши, которые уважают своих женщин. Ты там ноги свои оголенные длиннющие только выставишь, так тебя со сцены и стянут сразу. Господи, ну какие же вы глупые у меня еще! – расстроенно проговорил режиссер, швыряя испуганной Кате платье. – А вы чего зеньки свои выпучили! Мозги включайте! Тьфу на вас, бабы!

Маргарита заботливо обняла Льва Давидовича и что-то тихонько шепча ему на ухо вывела в гостиную, где усадила за стол, налила рюмку самогона и поставив перед режиссером поцеловала его в лысеющую макушку, от чего тот стразу притих и с виду подобрел.

— А он прав, – тихо прошептала я. – О чем мы думали?

— Ой, ты хоть причитать не начинай! – ответила Ленка.

Когда Катя вышла к нам в таком же русском сарафане, в который были одеты все мы, Светка глянула на нее и сказала:

— Да ее во что не одень, она самый лакомый кусочек из нас всех. Балерина есть балерина.

— Девочки, да не переживайте вы так за меня, все будет хорошо! – спокойно проговорила Катя.

— Ой, будь что будет, – махнула рукой я на нас всех и пошла в гостиную, прихватив с собой огромный платок с пестрыми цветами.