Книга Шестое чувство судьбы, страница 69 – Наталья Барикова

Немец же выхватил пистолет и приставил его к голове нашей Кати.

— Считаю до трех. Потом начну отстреливать, как собак, по очереди! – заорал он и начал медленно отсчитывать.

Когда немец уже должен был сказать «три», как обозвался Лешка.

— Среди нас есть девушка, она может попробовать спасти вашего командира. Она медсестра бывшая. Я видел, как она такие манипуляции проводила над ранеными, что было ясно, что она медик от бога, – проговорил парень срывающимся голосом глядя на меня.

— Кто эта девушка? – заорал немец, убрав пистолет от головы Кати.

Лешка указал на меня, и офицер выдернул меня из строя. К нему подошел тот, другой, и остановившись напротив спросил:

— Актриса оперирует? Он правду говорит или вы просто время тянете?

— Он правду говорит, – проговорила я, глядя в глаза немцу. – Можете проверить мой рюкзак походной. В нем набор хирургических инструментов.

Офицер кивнул одному из солдат и тот быстро помчался в здание. Когда он вернулся минут через десять, то в его руках была коробка с моими инструментами. Офицер открыл ее и нахмурившись посмотрел на меня:

— Вы страшный народ, русские.

Затем он достал скальпель, поднес его к моей шее и едва нажал на него, как по моей коже потекла кровь.

— Сможешь сделать все, чтобы он выжил – будешь жить, если нет – тебе и ад покажется раем после всего, что мы с тобой сделаем. Поняла?

— Не поняла, – строго проговорила я.

— Что? – надменно хмыкнул офицер.

— Я не за свою жизнь соглашусь сделать то, что вы говорите. Я такой ценности в своей жизни не вижу для себя. Если даете слово сохранить жизнь всем, кто сейчас в плену, я все сделаю.

Мужчина смотрел пару минут на меня молча, затем поднял брови и махнув рукой в сторону пленных отдал указ увести всех.

— Обещаю, – ответил он и уже собрался уходить, но я его остановила.

— Но оперировать буду не я одна. Мне нужен человек еще.

— Какой человек? – спросил офицер недовольно.

Я кивнула в сторону Игоря и сказала:

— Я работала до войны в операционной с этим человеком. Он первоклассный хирург. Его мне дайте и все будет хорошо с вашим полковником.

— Хорошо, – хмыкнул мужчина и отдав указ направился в здание.

Нас с Игорем повели вслед за ним.

— Игорь, прости. Пусть это будет на моей совести, – тихо сказала я, не глядя на мужчину, понимая, что в этот самый момент хоть и спасала тех, кто был мне дорог, но подставляла и себя, и его. Мужчина ничего не ответил, только едва уловимо кивнул, давая понять, что понимает меня.

Сначала нам дали возможность вымыться, затем накормили и дали переодеться в белые медицинские халаты, потом отвели в небольшой дом, оборудованный под больницу. Там на операционном столе уже лежал немолодой немецкий полковник с серым от потерянной крови лицом. Мужчина был в сознании, поэтому я подошла к нему и сказала:

— Нам дали слово, если мы вам жизнь спасем, то вы никого не тронете из пленных.

Мужчина смотрел на меня усталыми красными глазами, затем спросил:

— Кто вам слово дал?

Я кивнула в сторону стоящего в комнате офицера, полковник повернул к нему голову и сказал:

— Вольфганг, даже если я и не выживу, сохрани им всем жизнь. Обещай мне. Даже сама попытка спасти жизнь врага заслуживает уважения.

— Я обещаю, – кивнул офицер.

— Он сдержит слово, – прохрипел мужчина. – Вольфганг человек чести, мадмуазель. Поэтому оперируйте и ничего не бойтесь.