Книга Обратная сторона долга, страница 72 – Наталья Барикова

— А я ангел-хранитель, — с насмешкой проговорил офицер. — Мы сейчас ищем партизан, которые уж очень досаждают нам в последнее время. Вы, случайно не из их числа? Молодая, красивая, без документов ночью. Уж больно подозрительно, не находите?

— Господин офицер, я вас очень прошу, пошлите кого-ни будь к майору Алексу фон Рихтеру, он подтвердит кто я такая, я вас умоляю.

Не знаю, почему я назвала имя Алекса в тот момент. Скорее всего я думала, что Габриель не захочет помогать мне и решит, что я получила по заслугам и тут мне самое и место.

— Если я буду по пустякам тревожить офицеров по просьбе какой-то дешевой русской девки, как меня назовут? Я еще раз спрашиваю, кто вы такая и почему ходите ночью без документов?

— Я вам уже все сказала, больше мне добавить нечего!

Эсэсовец сплюнул на землю и заорал:

— Юрген, иди сюда! Посмотри какой к тебе новый экземплярчик прибыл! Пальчики оближешь!

— О, барышня, красивая и ухоженная, — заржал противным смехом Юрген, зайдя в камеру и вытирая руки о свою окровавленную одежду.

Он явно меня не узнавал, черт бы побрал эту смену моего имиджа.

— Потрепай немного девицу, пусть станет более разговорчивой, — кинул живодеру немец и вышел из камеры, оставив меня один на один с этим гадом.

— Юрген, не трогайте меня, прошу вас. Помните, я тут была недавно, когда партизана допрашивали, с майором фон Вольфом. Я переводчицей при нем была, помните?

— Такую рыжую запомнил бы, да только не припоминаю, чтобы такая лиса здесь появлялась. А вот откуда ты про партизана знаешь, это мы сейчас у тебя выведаем.

— Юрген, пожалуйста, Алекса фон Рихтера позовите.

— Будет, будет тебе и Алекс, и Ганс, и Дитрих, все будут. Позже только, когда я наиграюсь, тогда и будут все остальные. Нет, не переживай я тебя не трону, не испытываю удовольствия от насилия над девками, люблю, когда они сами под меня ложатся по собственному желанию. А пытать вот люблю! Мордаха у тебя больно симпатичная. Сейчас что-то такое придумаю, чтоб не попортить ее. Солдаты рады, когда у девок остается товарный вид после меня, — он заржал и потащил меня к стоящей в углу бочке с водой.

И тут меня осенило. Он будет меня топить! Я что есть мочи закричала и начала вырываться, он же своей огромной лапищей схватил меня сзади за шею и окунул в воду, перекрыв доступ к кислороду. Затем достал и прорычал:

— Ты партизанка? Что знаешь о партизанах?

— Ничего я не знаю! Прошу, Алекса фон Рихтера, пожалуйста, — только и ответила я, судорожно вдыхая воздух.

Не знаю, сколько так продолжалось. Он топил меня, спрашивал, а в ответ я твердила одно только имя Алекса. Когда я уже была в полубессознательном состоянии, в камеру зашел тот офицер, который меня допрашивал:

— Ну чего она? — спросил он у Юргена.

— Да ничего, твердит только Алекс, Алекс и все. Слушай, может правда послать, узнать? Девка смотри какая холеная, красивая, одежда на ней дорогая, может его баба, как бы не влетело потом.

— Хорошо, пошлю, — протянул офицер. — Ты только давай, дальше работай. Чую я, что она что-то знает.

Офицер скрылся за дверью, а Юрген подошел ко мне и рывком поставив на ноги снова потащил к бочке, я же вывернулась и укусила до крови его за руку.

— Стерва! — заорал зверюга матом и с силой отвесил мне оплеуху, разбив при этом губу.