Книга Обратная сторона долга, страница 40 – Наталья Барикова

В сейфе было не так много документов. Просмотрев все из них и не найдя ничего важного, я вытащила на стол стопку папок, развязав которые и увидев содержимое я поняла, что просто звезды сегодня мне благоволят. Там лежали дела завербованных Германией офицеров русской армии. С фотографиями и названиями частей. Это было что-то невероятное! Сделав фотографии всех папок, я аккуратно сложила их и вернула на место. Закрыв сейф, я покинула комнату. Из спальни все так же неизменно доносились звуки любовной игры. «О, Кристин, это надолго!» — мысленно усмехаясь проговорила я, зная темперамент Габриеля.

Марта ждала меня в темной прихожей, с опаской прислушиваясь к звукам в доме. Пройдя мимо неё и жестом показав, что все прошло просто отлично, выбежала на улицу.

— Гони, Сашка! — скомандовала я парню, и быстрая машина отвезла меня в Анькин дом.

ГЛАВА 12

Аня вернулась уже под утро, и я не стала ей ничего говорить, поскольку было видно, что она изрядно измучена. Я помогла ей раздеться и уложила спать. А сама села за стол и осторожно достала пленку из фотоаппарата. О, Кристин, тебя послали мне высшие силы! Я вспомнила, как перелистывала папки с делами предателей. Ведь я никогда не задумывалась, сколько среди нас, русских, может быть перевертышей. Что движет этими людьми? Страх? Вера в лучшую жизнь? Или же просто банальная жажда власти? Что может быть превыше мирного неба над головами детей, внуков? Что может быть страшнее, чем видеть гибель родной страны, ее народа? Неужели власть может быть слаще победы над страшным горем, нависшим над советскими людьми? Нет, я не могла понять, кто они, эти люди, смотревшие на меня с черно-белых фотографий в папках Габриеля. Люди ли они? Вряд ли. «Нелюди», — подумала я и устало склонившись к столу предалась тревожному сну.

Проснулась я от того, что что-то щекотало мой нос. Открыв глаза, увидела, что это Анька щекочет меня высохшей травинкой из сена. Она сидела подле меня такая счастливая, с растрепанными черными волосами, с играющими ямочками на щеках и улыбалась, улыбалась.

— Война закончилась что ли? — спросила я ее. — Чего ты лыбишься во все тридцать два?

— Нет, — продолжая улыбаться ответила она.

— Габриель помер? — теперь уже смеялась я.

— Ну, если ты его вчера не убила, думаю вряд ли.

— А что тогда такое?

— Наши взяли обоз с продовольствием! — она вскочила со стула и начала кружиться по комнате.

— Как узнала?

— Под утро в театр набежало немцев целая куча. Кричали, быстро все засобирались и ушли. Из разговора я поняла, что было совершено нападение на обоз. А недавно заходил Митька, принес весточку, что все прошло хорошо. Кать, ты понимаешь, они не будут теперь там голодать. Спасибо тебе, если бы не ты…. — Анька крепко обняла меня.

— Да, новость хорошая. Только теперь нужно быть осторожнее. Если была крыса, то она сможет навредить еще и еще. А мне сейчас нужно, чтоб хотя бы какое-то время было сравнительно тихо, скоро приезжает рейхскомиссар с документами. Сама понимаешь. Попридержи немного парней.

— Да, конечно, приказ выполним без единой ошибки, — Анька была все еще под эйфорией хороших новостей от партизан и я махнула на нее рукой.

Под вечер я засобиралась в наше злачное заведение. Анька взяла выходной, им с Сашкой нужно было обсудить текущие дела и мне пришлось отправиться туда одной. Я надела темно-синее платье строгого покроя, никаких тебе декольте, рукавов-фонариков и прочей мишуры. Только красиво расшитый бисером воротник-стойка был украшением моему монашескому наряду. Высоко подобранные волосы украшал гребень с замысловатыми цветами из черной смолы. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела чопорную девицу-гимназистку и в принципе осталась довольна сегодняшним перевоплощением.