Книга Без права на эмоции, страница 82 – Наталья Барикова

— Самое страшное в том, что я так тогда с ним и не попрощалась. А теперь «прощай» могу сказать только сырой земле, которая скрыла собой того, кто принес мне столько радости и счастья, − устало закрыв глаза и подставив лицо под легкие порывы ветра сказала я.

— Все пройдет. Главное, что ты смогла побывать здесь, − сказал Андрей, целуя меня в лоб.

— Спасибо тебе, − улыбнувшись ответила я. – У меня такое ощущение, что тебя послали мне высшие силы в такой ужасный отрезок моей жизни именно для того, чтобы я жила дальше. Если бы не ты, не знаю, что было бы со мной.

— Если бы не я, ты хотя бы была в безопасности, − нахмурившись сказал Андрей.

— Это не безопасность. Я тогда была сама для себя опасней, чем вся та свора немцев, которая сейчас рядом с нами. Ты сам знаешь, что я творила.

— Знаю. Сложно сохранять самообладание пережив такое. Ладно, поедем уже домой. Скоро стемнеет, дорога может быть небезопасной.

— Да, поедем, − проговорила я, печально окинув пустынное поле.

Ночью я проснулась от какого-то шороха, который доносился с улицы. Поглядев на Андрея, который мирно спал подле меня и решив его не будить, я накинула на плечи шаль и тихонько выйдя из комнаты спустилась по лестнице на первый этаж и открыв входные двери вышла на улицу, не забыв прихватить с собой пистолет. Во дворе было тихо и лишь собака изредка поскуливала, поднимая свои уши у глядя в сторону хозяйственных построек, затем снова мирно устраивалась в своей конуре и закрывала глаза, совершенно не обращая на меня внимание. Вскинув пистолет, я прислушалась, вглядываясь в кромешную тьму, рассеиваемую лишь слабым освещением, идущим от одиноко взирающего на землю месяца. Так я простояла минут десять, но ничего более подозрительного не услышав, хотела было уже направиться в дом, как за постройкой, в которой находился подвал, что-то упало и послышалось какое-то шиканье. Обойдя дом, я решила зайти к постройке с другой стороны, дабы не быть замеченной. Прижавшись к стене и едва ступая на цыпочках, я подошла довольно близко и увидела впереди себя две маленькие фигурки, которые быстро что-то прятали в стоящий на земле мешок.

— А-ну стоять, − вскинув пистолет проговорила я на немецком языке.

Фигурки выронили из рук что-то на землю и осторожно повернулись ко мне. И каково же было мое удивление, когда перед собой я увидела двоих мальчишек лет восьми. Окинув взглядом заднюю стену постройки, я поняла, что мальчишкам удалось ее разобрать и они оттуда благополучно вытащили продукты и складывали их в мешок.

— Немецкая швабра, − проговорил один из них другому, который тут же его одернул, со злостью поглядывая на мой пистолет.

— Отчего же сразу швабра? − перейдя на польский спросила я.

— Ты чего, и на польском говоришь? – буркнул мальчик в сером пиджаке.

— Говорю, − с улыбкой ответила я.

— Так ты наша что ли? – не унимался он.

— Да какое наша. Подстилка немецкая она, наши в таких домах не живут, − сплюнув на землю зло сказал его подельник.

— Так, во-первых, я не швабра и не подстилка. Ясно вам? – строго проговорила я. – А во-вторых, быстро говорите, что тут такое происходит? – вскинув пистолет решила припугнуть я острых на язычок мальчишек.

Ребята переглянулись и спустя минуту молчания один из них нехотя сказал: