Книга Без права на эмоции, страница 66 – Наталья Барикова

— Я не могу, − прошептала я Андрею.

— Оля, ради нашего народа, выдержи! – так же тихо ответил мне мужчина.

В этот момент на одной из башен послышался выстрел и пьяный мужской смех. Посмотрев в направление выстрела, я увидела, что на небольшом просторном участке, огороженном проволокой, люди упали на землю, закрыв голову руками, а возле одного из них рыдая сидит парнишка лет двенадцати. Затем послышался еще один выстрел и такой же дикий, сумасшедший смех.

— Господин фон Герцен, − нечеловеческими усилиями сохраняя самообладание позвала я офицера. – Что там происходит?

Немец недовольно поморщился и подойдя ко мне ответил:

— Это начальник охраны так развлекается. Когда он выпьет, то порой не может контролировать себя и стреляет по заключенным.

— То есть вы хотите сказать, что офицер немецкой армии на службе сейчас находится в непотребном виде и порочит честь своего мундира? – строго оборвал речь фон Герцена Андрей, гневно сверкнув на него глазами.

— Господин Штольц,− начал было говорить фон Герцен, но Андрей движением руки заставил его замолчать. − Уберите его с глаз долой с той башни, немедленно. Пусть проспится и приведет себя в порядок! – отчеканил Андрей, и чтобы не возникло вопросов добавил, − а то так по нам еще откроет стрельбу. Вдруг ему в пьяном угаре померещится, что и мы в полосатой одежде. И проконтролируйте, чтобы впредь он выходил на службу так, как подобает офицеру его ранга. Иначе мне придется делать доклад по поводу того, что ваши подчиненные позволяют себе напиваться до поросячьего визга, а вам до этого дела нет! Вам все ясно?

Фон Герцен недовольно кивнул головой и отдал приказ убрать с башни пьяного стрелка.

Следующие несколько метров нашего пути проходили мимо ещё одного кошмара. Дети, маленькие дети лет семи фасовали по мешкам волосы! Человеческие волосы! Ребятишки с потухшим взглядом брали сие свидетельство кощунственного уничтожения народа из огромной кучи, находящейся под навесом и своими маленькими ручонками набивали грязные льняные мешки. Я невольно остановилась подле ограды и прислонила руку к сетке, не в силах оторвать взгляд от ужасающей картины. Одна чумазенькая девчонка с коротко остриженными засаленными волосиками подошла к ограде и своим пальчиком дотронулась к моей руке. В этот же момент надсмотрщица подлетела к ней и замахнулась на малышку, от чего та присела в испуге и обхватила голову руками.

— Не смей! – прошипела я женщине, и та испуганно отошла от малышки.

Присев подле нее, я тихонько спросила:

— Как тебя зовут?

Девочка удивленно вскинула на меня свои большие, испуганные глазенки и едва слышно спросила:

— Ты русская?

Я не ответила и еще раз задала ей вопрос.

— Меня зовут Света, − испуганно озираясь ответила девочка.

В этот момент ко мне подошли фон Герцен, который до этого стоял в стороне и обсуждал с Андреем поведение стрелявшего офицера. Андрей же остался стоять подле нашей делегации, только взглядом давая мне понять, чтобы я ничего не выкинула.

— Что вас так заинтересовало в этом ребенке? – с насмешкой спросил немец.

— Скажите, дорогой Вальтер, а эта девочка русская? – задала я вопрос заглядывая в глаза мужчине.

— Да, они все русские. Есть несколько поляков, правда. Но основная часть – русские. А что?

— Мне всегда хотелось, Вальтер, заиметь себе девочку-служанку. Чтобы она чистила мои драгоценности, волосы по вечерам расчесывала мне, следила за моими животными в моем поместье в Берлине. Как вы думаете, если я очень сильно попрошу, мне могут отдать эту девочку? Она ведь не еврейка, а русскую мне ведь можно забрать себе на работу. Так ведь? − подойдя вплотную к мужчине и проводя рукой по его груди проговорила я.