Книга Карл Любезный, страница 146 – Владимир Москалев

Рибейрак тем временем снял сорочку и стал рвать ее на полосы.

— Вот, Ласуа, какой-никакой, а это все же перевязочный материал. Другого у нас под рукой нет.

Старый учитель поблагодарил взглядом.

— Ночи прохладные, не простудиться бы тебе, Филипп, — попробовал отказаться Этьен.

— Тебе моя рубаха нужнее, чем мне, а простуда меня не возьмет, — смущенно улыбнулся Рибейрак. — Она не посмеет этого сделать, кость ей в глотку, ведь я еще ничего не знаю о битве и готов сию же минуту вступить в бой, если только… черт возьми, если только еще не поздно. Сдается мне, однако, Этьен, что мы с тобой опоздали. Где войска, почему не слышно шума сражения? Его прервали, чтобы вновь начать с восходом солнца? Что произошло, Ласуа? Клянусь вратами ада, ни я, ни мой друг решительно ничего не понимаем.

Ласуа все видел, но вынужден был бездействовать: его лошадь пала под градом стрел, пущенных вдогонку. Ему удалось найти другую, но в его помощи на поле боя никто уже не нуждался. И он рассказал о том, как кончилась битва, а также о том, какая участь постигла герцогиню Бурбонскую.

Друзья молчали, не в силах поверить в то, что регентша попала в плен. Как так, ведь битва выиграна! Кто же это мог пленить Анну де Боже, да еще и обойтись с ней подобным образом — как с простолюдинкой, с прокаженной, как с ведьмой, которую повезли на костер! Кто же, как не тот, которого она когда-то любила, в безумной надежде ожидая ответного чувства! Такого простить нельзя — ее родственнику, первому принцу крови!

— Нет, какова скотина! — скрипел зубами Рибейрак, до боли в пальцах сжимая рукоять шпаги. — Видан ли где такой мерзкий, такой бесчестный поступок! И это мужчина, который носит звание дворянина! Когда-то я был его осведомителем, нынче же я с удовольствием вылущу ему кишки, коли Господь предоставит мне такую возможность.

— И ты видел, Ласуа, в какую сторону они направились? — спросил Этьен.

— Не к Ренну, как, по здравом размышлении, надлежало им поступить. При свете дня их легко могли догнать воины короля. Но кому может прийти в голову искать беглецов в противоположной стороне, где, кроме лесов и пересеченной местности, ничего нет? И, уж во всяком случае, погоня не устремится в этом направлении ночью.

— Мы спасем герцогиню! — воскликнул Рибейрак.

— Мы обязаны это сделать, Филипп, — кивнул Этьен. — Однако путь неблизкий, да и темь кругом. Что предпринял герцог, как узнать?

— Я узнал это, мой мальчик, — отозвался Ласуа. — Я проследил за ними, и мне известно место их стоянки. Они расположились на ночлег довольно далеко отсюда, и наша задача — неожиданно нагрянуть к ним в гости.

— Пешими, без лошадей, имея всего лишь несколько шпаг против нескольких дюжин копий и мечей?

— Хватит и трех, друзья мои, если учесть, что воины герцога скоро уснут. Что касается лошадей, то я позаботился об этом, слава богу, их хватает здесь после битвы. Они совсем рядом, в нескольких шагах; коновязью послужили кустарник и деревья.

— Славный наш Хирон, так ты и коней нам привел, — растроганно промолвил Этьен.

— Что бы вы делали, мальчики мои, без вашего старого доброго учителя? Четыре лошади ждут нас.

— Четыре?

— Мы ведь отправляемся спасать герцогиню.

— Прекрасно! Чтоб мне не сидеть за одним столом с самим сатаной в обществе всех ведьм Бретани, если нам не послало тебя само небо! — с восторгом выразил свое отношение к происходящему Рибейрак.