Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
Поняв, какова на самом деле жизнь в монастыре, я решил уйти, благо обетов не давал и не принимал пострига. Всякая склонность к монашеству умерла во мне, умер сам дух благочестия. Братия, услышав об этом, исключила меня из своих рядов. Я был только рад этому, ибо во мне жил рыцарский дух и звал меня совершать подвиги. Я вернулся в замок и научился владеть оружием. Тогда же меня посвятили в рыцари. К тому времени мачеха умерла при родах, обе моих сводных сестры вышли замуж, брат поступил на службу к герцогу Бургундскому. А отец жил с другой женщиной. Я остался совершенно один. Я стал никому не нужен. Что мне было делать? И я отправился странствовать по свету. Где я был, куда меня заносила судьба – поведаешь ли в двух словах? То и дело битвы с врагом – то там, то тут. Главная – при Креси. Пятно позора – вот что принесла она хваленому французскому рыцарству. Мы шли туда много дней; воины устали, едва держались на ногах. Но король не дал людям отдохнуть и даже не собрал военный совет. Всю ночь и утром шел дождь. Земля превратилась в грязную жижу, тетива на луках у стрелков размокла; в бессилии стояли лучники и арбалетчики, не зная, что делать: оружие их стало бесполезно, и они побежали назад. Но рыцарей это не смутило: невзирая на дождь стрел, которыми осыпали нас англичане, конница приготовилась к бою. Приказов маршалов и сотников никто не слушал; закованные в железо рыцари, выставив копья, помчались вперед, уверенные в победе и топча своих же стрелков. Враг стоял на холме. Казалось, добраться до него и уничтожить – пара пустяков. Но кто помнил о дожде? Кто смотрел под ноги? Жажда подвигов, славы – вот что гнало рыцарей вперед… и привело к погибели. Лошади скользили копытами в грязи, падали, скатываясь с холма, валились из седел в грязь всадники и не могли подняться без посторонней помощи, а их тем временем били, как скот на бойне. К ним на выручку бросилась пехота, но ее безжалостно расстреливали в упор лучники… — Как же они стреляли, если намокла тетива? – недоумевала Эльза. — Намокла не только тетива, но и мозги у французов. Англичане оказались хитрее, имея уже немалый опыт боев в войне с шотландскими горцами. Они сняли тетиву с луков во время дождя, потом надели и, стоя на холме, смеялись над нашей глупостью и над рыцарями. Те беспомощно барахтались в грязи, ибо подняться на холм по раскисшей земле не смогла ни одна лошадь; иным, впрочем, удалось с левого фланга, но они напоролись на частокол из кольев и все остались там. Я оказался в последних рядах и видел, как разъезжались в стороны копыта лошадей, как они с отчаянным ржанием пытались взобраться на холм… но падали. В них даже не стреляли, только в людей, а те, видя, что рыцари гибнут, в страхе побежали назад. Их догоняла конница, что пряталась на равнине, в леске, и безжалостно рубила. Мы – те, что в задних рядах, – бросились на выручку своим солдатам. Но нас было мало. А у них – подрезчики, резали подпругу у лошадей. Всадники сыпались с седел, как мешки с песком. Это не турнир. Это превратилось в настоящую бойню. Досталось и мне. Я рубился с двумя сразу, и тут – удар копьем, затем мечом, еще раз, снова копьем… Били слева, справа, сзади… Никаких законов рыцарской чести!.. Весь израненный, я упал… Помню только, лошади топтали меня, потом придавил своим телом изрубленный рыцарь… и это всё. Что было дальше, я уже не видел и не слышал. |