Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
— И по праву: Анна совершила великий переворот. Настоящий дьявол в платье со шлейфом! Это она дала людям нового короля. — Если уж быть точным, то эту честь вправе разделить с ней пастушка, которую нашел Гастон. Сей дуэт изменил историю Франции, и когда-нибудь о нем заговорят потомки; но нас к этому времени уже не будет на свете. — Как же потомки узнают?.. — Им расскажет сын Гастона или его дочь: не исключено, что пастушка родит от него. — Карл вручит ему жезл маршала, помяни мое слово! Регент, налюбовавшись, в конце концов не усидел в экипаже, вскочил на коня. 18 мая Карл прибыл в Реймс, где короновались все французские короли, исключая трех[48]. И в этот же день к дворцу, где остановился двор, подлетел на взмыленной лошади посыльный в кольчуге поверх легких доспехов. Через минуту он предстал перед регентом. — Сир, мы победили! Войско Карла Наваррского разбито два дня назад при Кошереле… так называется деревня у холма. И эту победу одержал Дюгеклен, тот, которого вы взяли на службу! Граф Осерский полностью доверил командование ему. На мгновение все разговоры стихли. И тотчас зал взорвался ликованием, полетели в воздух шляпы, береты. Ведь сколько лет терпели одни поражения! Однако удивительно: вместо графа войско возглавил какой-то Дюгеклен, которого никто не знал… Карл подошел, обнял посланца. — Слава Богу! Господь не оставил нас и помог двуглавому орлу порвать золотые цепи[49]. Как это вышло? — Так же, как и при Креси, но на этот раз в роли французов выступали англичане. Мы стали отходить, и они бросились на нас, как на легкую добычу. А ведь у них была выгодная позиция – на вершине холма. Тогда Бертран дал команду повернуться лицом к врагу. Мы выманили-таки их на ровное поле, встретили и всех порубили на куски. О, как они дрались, сир, наши рыцари! Вы бы видели! Пуатье звенел у них в ушах набатом, когда они работали мечами, не отступая ни на шаг. Рубили и кололи! Кололи и рубили! За англичанами потекли с холма и наваррцы, и вот тут вступила в бой конница Дюгеклена, которую он держал в засаде. Как ветер налетела она на правый фланг неприятеля и вмиг смяла его, а дальше принялась крушить врага. Он дрогнул и побежал. Мы не давали им уйти. Помню крики: «Бедье, гони тех, что слева! Круссоль, отсекай правый фланг, отсекай же!» И мы били и гнали врага! Это была уже не битва, а попросту избиение. Я никогда не видел, чтобы люди так зверели. Воины падали, тянули руки, моля о пощаде, но рыцари кололи и били по этим рукам, и они отлетали, громыхая красным железом… — А капталь де Бюш?[50] Это он привел эскадру… — Сдался в плен без лишнего геройства, не то и его бы, как остальных. Вновь все зашумело, закипело вокруг гонца и регента. Восхваляли Карла, рыцарей и… никому не известного бретонца Дюгеклена, которому сей же миг предрекли звание маршала в армии короля. Аббат Ла Гранж стоял рядом с будущим монархом, у него дрожали губы, он не успевал моргать, прогоняя слезу. — Сир, это первая наша победа за много лет!.. Да славен Господь… И не выдержал: слеза выкатилась и поползла по щеке, за ней другая. — Да, аббат, и пусть не мешкая звонят в колокола! Они звонили и на другой день, но уже по случаю коронации. Все было пышно как никогда, блистало золотом и серебром. Похоже, не одни заговорщики рады были поменять короля. При огромном стечении народа и знати архиепископ Реймсский помазал Карла на царство священным миром. С этой минуты, отмеченный печатями Святого Духа, Карл, регент, под звуки труб и антифона, с золотой короной на голове, становился королем Франции и Божьим избранником. Вслед за ним архиепископ пальцами, смоченными в елее, начертил крест на груди Жанны. Теперь она – королева! |