Книга Добрая фея короля Карла, страница 152 – Владимир Москалев

— Так она здесь, во дворце? Бог мой, да кто же это? Говори же скорее, Карл, ей-богу, еще минута, и я сойду с ума!

— Не забудь же свою клятву, королева!

— Не забуду.

— Эта женщина – графиня Анна де Монгарден.

— Ах! – вскрикнула Жанна и упала в кресло, не сводя с мужа широко раскрытых глаз. – Ты это всерьез?.. – пролепетала она.

— Я не стал бы шутить такими вещами, зная о ваших отношениях.

Супруга приоткрыла рот, собираясь явить взрыв возмущения, но слова не шли с языка. Губы сомкнулись, раскрылись снова, но и в этот раз она не нашлась, что сказать, настолько потрясла ее такая внезапная новость. Все что угодно готова она была услышать, только не это… Наконец дар речи вернулся к ней.

— Но ведь она… ведь вы оба, тогда еще… – Она никак не могла подобрать нужные слова. – Мы же с ней… надо ли дальше говорить?

— Хочешь сказать, враги? Теперь уже нет; я слышал твою клятву. Или ты не клялась?

— Клялась, конечно, но… я никак не думала…

— Разве враг пожелал бы видеть тебя счастливой, даровал бы здоровье твоему ребенку, мечтал бы увидеть твое сияющее улыбкой лицо? Это присуще лишь человеку с благородной душой, и я, право, удивился бы, если с этого дня вы не стали бы хорошими подругами. Больше того, это огорчило бы меня.

Жанна опустила взгляд, лицо ее потемнело.

— Она разлучница. И она вновь мечтает забраться к тебе в постель. Разве я не вижу? Смерть свекра расчистила ей путь. Как могу я в таких условиях предложить ей руку дружбы?

— Начнем с того, что она сделала это первой. Стала бы она так поступать, ненавидя тебя?

Жанна молчала, с трудом подавляя в себе желание дать выход охватившему ее чувству протеста. Она никак не могла прийти в себя, все еще ошеломленная неожиданным сообщением. А Карл продолжал, встав на колени и обнимая ноги жены:

— Она не искала никакого пути, и как любовница она мне не нужна, потому что у меня уже есть одна; в эту минуту я стою перед ней на коленях и целую ей руки. Любовница эта – моя супруга Жанна Бурбонская, спустя несколько дней милостью Божьей королева Франции, и я не желаю иной королевы, потому что люблю одну, дарованную мне самим небом! Прекрасней этой женщины для меня отныне не может быть никого, и ей одной с этого дня я вверяю свою душу и саму жизнь, как рыцарь вверяет ее даме своего сердца! Никакая буря с этих пор уже не сможет сломить нашу любовь, и я клянусь, что буду верен до конца женщине, которую безумно люблю как жену, как мать моего ребенка и других детей, тех, что она мне еще подарит.

Жанна расплакалась. Таких слов в свой адрес она никогда не слышала. Сердце ее дрогнуло. Она обняла голову супруга, прильнула к ней щекой и замерла. Так и застыли оба, обнявшись, словно молодожены, ни слова не говоря. Вмиг отмелось, забылось все: размолвки, измены мужа, его всегдашняя холодность в общении; и не было ни разлучницы, ни кончины свекра, ни войны – ничего! Были только они оба и их любовь, которая, стало казаться Жанне, лишь на время покинула их затем, чтобы они поняли, как нужны друг другу, а потом вернуться, засияв ослепительнее прежнего.

А слезы все катились по щекам. Столько всего сразу – какое сердце выдержит?..

Наконец она успокоилась. Минута упоения прошла. Она глубоко вздохнула, не в силах ее удержать и чувствуя, как улеглась нараставшая было в душе буря. Ныне самое время навсегда усмирить ее, лишив возможности властвовать.