Книга Добрая фея короля Карла, страница 147 – Владимир Москалев

Но прежде всего – и будущий король вспомнил, как не раз говорил об этом с отцом, – армия! Не из рыцарей, которые давно уже помалкивают, даже не заикаясь теперь о турнирах, а набранная из народного ополчения. Пойдут многие, стоит лишь обратиться с призывом. И немедленно же обучать новобранцев ратному делу! Самое главное – стрельба из лука. Собрать отряды лучников, и как можно больше, обучить их метко стрелять. Ежедневные, изнурительные тренировки до боли в пальцах, в глазах. Без этого армии не быть! Без них рыцари – всего лишь бездумная железная машина, которую легко остановить, всего-навсего воткнув в землю колья острием вперед, как было при Креси. За лучниками – пехота: копейщики, мечники. И только потом конница, довершающая разгром врага. У кого он об этом читал? Кажется, у Цезаря в «Записках о Галльской войне» или у Плутарха. Почему отец не знал этого? Или не понимал? Сколь глупы оказались полководцы, разбитые при Слейсе, Креси, Пуатье!..

Карл тряхнул головой. Довольно об этом. После коронации он соберет Большой королевский совет, там и выскажется. А сейчас – пойти и обнять сына, своего малыша Жана. Бог даровал ему исцеление…

В галерее он увидел шутов. Те сидели на подоконнике, лениво болтая ногами, и тихо напевали какую-то тоскливую мелодию, в такт качая головами без колпаков. Карл подошел. Улыбнулся печально, положил руку на плечо одному из них.

— Скучаете? Я тоже. Жаль отца. Не надо было ему уезжать… Что скажешь, Гишар?

— Смерть лучше бесчестья, – многозначительно ответил тот и отвел взгляд.

— Это верно. А ты, Тевенен? Отчего так, скажи. Ведь король… и не стар еще…

Шут передернул плечами:

— Смерть не разбирает чина и всегда найдет причину.

Понурившись, Карл отправился дальше. Шуты услышали шум во дворе и повернули головы. Жанна де Бурбон и фрейлины направлялись в церковь послушать мессу и помолиться за упокой души усопшего. За ними потянулись мужчины. Шутов никто не приглашал; им вообще запрещалось появляться в храме. Они, хмыкая, только пожимали плечами. Кивнув в сторону придворных, Тевенен изрек:

— Стадо отправилось на водопой.

— Придут оттуда, напичканные поповской болтовней о Царстве Небесном, – хихикнул Гишар.

И оба принялись строить догадки по поводу того, которая из дам нынешней ночью нырнет в постель к тому и к этому. Таков был двор. Едва ли не каждая дама почитала за счастье переспать с горбатым карликом, прекрасно зная при этом, что это вызовет зависть подруг.

Жанна де Бурбон приободрилась было, каждое утро находя свое лицо все более привлекательным, но, узнав о кончине короля, снова пала духом. Свекор был ее единственной защитой от происков ненавистной графини де Монгарден. С другой стороны, кому та теперь нужна, после смерти своего покровителя? Так не выгнать ли ее совсем из дворца? Пусть отправляется к себе в замок. Или Жанна тут не владычица? Да ведь она почти что уже королева! Всё так, если бы не супруг и его советники. Карл по-прежнему мило беседует со своей бывшей любовницей, их улыбки и глаза в последнее время стали гореть ярче. Позволит он разве жене своевольничать? Мигом поставит на место, не смотри что не воин, а философ-книголюб. А его друзья? Они относятся к графине весьма благосклонно, всегда дружески болтают вместе. Она прямо-таки не отходит от них! (Это было правдой, такую тактику избрала Анна, понимая, как супруга регента ненавидит ее). Вот если бы их поссорить! Но как? Однако прежде всего нелишне влюбить в себя супруга, во всяком случае, очень постараться это сделать, ведь теперь она стала краше лицом: проклятые бородавки исчезли, и нет надобности уже припудривать их и пытаться изводить всякими кремами, которые рекомендовали ей аптекари и придворные врачи.