Книга Добрая фея короля Карла, страница 143 – Владимир Москалев

Наемники дружно взревели. В воздух полетели шапки.

Скупая улыбка тронула уголки губ бретонца:

— Это даст понять людям, что мы не мародеры. Нам стыдно, поверь, но Бог не балует нас манной небесной. Жаль, что такие обозы нельзя разослать повсюду: на рутьеров смотрели бы как на дисциплинированных солдат, а не как на шайку воров и убийц, которых называют еще бригандами.

— Судя по тому, что ты здесь, в войне за Бретань наступило затишье. Надолго ли?

— Обе Жанны собирают силы: войска и тут и там изрядно потрепаны. Но решающая стычка не за горами. Карл Блуаский немедля даст знать, что ему требуется моя помощь. А пока мы пойдем в Нормандию, ближе к устью Сены: вряд ли враг бросит свои корабли в проливе, если можно рекой дойти до Манта. Оттуда мы и направимся в сторону Руана; может быть, примем бой: мечи ржавеют в ножнах.

— Не вступай в схватку, Бертран, береги силы. Карл Наваррский не пошлет несколько сотен воинов, их будет тысяча или две.

— Моя тактика – короткий наскок на арьергард или отдельную роту. Этим я наношу противнику урон, сохраняя свое войско. Такие укусы отнимают у неприятеля силы.

— Поступай как знаешь, но помни: твои солдаты нужны живыми, а не обращенными в груду мертвецов. Что касается платы, то регент не забыл и об этом. Мертвым деньги не нужны, а живые будут щедро вознаграждены за службу будущему королю Франции.

Рутьеры оживленно загалдели, выражая одобрение; этот пункт словесного договора беспокоил их не меньше того, который предусматривал вопрос пропитания.

— До сих пор нам платил Карл Блуаский, теперь – регент, – констатировал Бедье. – Посмотрим, не окажется ли этот Карл менее щедр, нежели его дядя. Что скажешь, Бертран?

— Только одно: мы сейчас же выступаем. Довольно прохлаждаться. Регент прав: крысенок не усидит долго в своей норе, Бургундия для него – лакомый кусок. Незавидна участь третьего Валуа: шаг за шагом ему придется исправлять ошибки отца. Возвращайся, Гастон, и скажи своему повелителю, что мы прикроем его со спины, ну а грудь пусть защищает сам.

— Это – то, что и беспокоило регента.

* * *

Карл давно догадывался, что наваррский король не отступится от Бургундии: Жан II в Англии – самый момент напасть. Когда-то они дружили – дофин и его зять. Два Карла. Дружба не прошла бесследно: первый хорошо знал вероломную натуру второго, мог предугадать его действия. Ныне бывшие друзья – враги. И тот, второй, непременно должен появиться. Но откуда? Лазутчики доложат об этом. Они были разосланы повсюду, кроме тех земель, где хозяйничали англичане; задача разведчиков – торопиться в столицу с известием о неприятеле. Регент ждал их, а больше того – вестей с северо-запада, из Нормандии: там земли зятя.

Дюгеклен тем временем продвигался к Вернону, полагая, что противник в скором времени покажется с низовьев Сены. Каково же было его удивление, когда он увидел около полусотни кораблей, стоявших в порту. Половина войска уже высадилась, другая ждала своей очереди. О нападении нечего было и думать: около тысячи всадников уже стояло на берегу, поджидая остальных. Сомнений в том, что это за войско, быть не могло: на мачтах реяли на ветру стяги с гербами Наварры и Гаскони.

— Регент не ошибся, – пробормотал Дюгеклен, наблюдая из укрытия за десантом, – но немного опоздал: крысенок, узнав об отъезде Жана Второго, не стал медлить и дня.