Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
— Что там делает регент? Не задремал ли он? Так и проспит Бретань. — Слышно, наваррский червяк зашевелился; того и гляди, двинет на Париж. — Думает регент брать нас на службу? Если так, то пусть ведет нас на червя! — Будет платить, так и Эдуарду башку своротим, чтобы не пялился, куда не следует. Вот и выкуп останется цел. — Поделишь эти золотые между нами, Гастон! Это говорю я, Бедье Фессар из Кана. Помнишь, ловили вместе рыбу, а потом гнались за кабаном? — Засиделись без дела. Дай нам работу, рыцарь! — С короля какой спрос? Под английскими платьями для него, видать, запах слаще. Что он нам? Хотим служить регенту! Пусть платит и берет нас с потрохами. — Говорят, его жена лицом вылитая саламандра? Так мы ему подберем красотку – сам дьявол облизнется. — Эй, Гастон, зачем ты привел с собой солдат? Лучше бы прихватил женщин! Гастон, смеясь, поднял руку. Они все его знали – видели, как их вожак не раз беседовал с рыцарем из Парижа, жал ему руку; толпой сидели вокруг костра, слушали королевского посланца, делились с ним бедами и радостями, рассказывали о своей жизни, о приключениях. Увидев поднятую руку, все затихли – следствие строгой дисциплины, введенной их вождем. — Регент помнит о вас! Он знает о ваших невзгодах и прислал нас с маршалом сказать вам, что вы ему нужны. Ибо исцелить кожу – еще не значит победить болезнь, которая точит тело изнутри. — Это ты о черве! – выкрикнул кто-то. – Что, проснулся наваррский выползок? Так пусть только раскроет пасть на Париж, мы живо ему зубы-то вышибем!.. Тут вмиг наступила тишина. Солдаты поспешно раздались в стороны, освобождая проход. И по этому коридору шел к посланцам из столицы не кто иной, как Бертран Дюгеклен. Это был человек роста ниже среднего, с некрасивым, по-видимому, мало знакомым с улыбкой, строгим лицом. Оно у него маленькое, круглое, с приплюснутым носом, пухлыми губами и глазами навыкате. Его жизненный путь – обычный для мелкопоместного дворянства. Имение отца с матерью пришло в упадок, жить становилось все тяжелее, и Бертран в поисках счастливой доли покинул отчий дом вскоре после начала войны с Англией. С тех пор он принимал участие во многих битвах: сражался на стороне Карла Блуаского за бретонское наследство, защищал от англичан Нант, Ренн, Лаваль. В этих баталиях, не единожды раненный, он смог завоевать авторитет и доверие у соратников. Он умел отдавать короткие и точные приказы, заставил повиноваться себе и быстро стал капитаном. Его отличали строгое обращение с подчиненными и любовь к дисциплине; он ею дорожил, он ею «болел», и рутьерам даже нравилось, что он «не тряпка какая-нибудь, а человек воли и дела, рыцарь своего слова». Так отзывался о нем один из современников, поэт Жан Кювелье. Бертран родился за три года до начала «войны Сен-Сардо» (1323–1325)[42], которая дала еще один толчок к Столетней войне (первый был в 1294–1304 гг., третий, и последний – в 1337 г.). Они были почти одногодками с Жаном II. — Славный рыцарь, я рад, что вижу тебя! – Таким возгласом встретил бретонец гостя. — Мы не могли не появиться здесь, капитан. Нас послал коро… регент. Бертран усмехнулся: — Ты хотел сказать «король»? Правильно сделал, что осекся: Жан Второй не послал бы за мной; он вообще не знает о моем существовании. |