Книга Добрая фея короля Карла, страница 100 – Владимир Москалев

— Так ты говоришь, он злой? Отчего же?

— Будешь тут злым: однажды ночью мышь укусила его за нос. А утром, проснувшись, он обнаружил, что крысы, не удовлетворившись котом, чуть ли не дочиста сожрали его митру. Едва не сорвалось богослужение в храме; хорошо, что у него оказалась запасная митра.

Мария хохотала до слез.

— А что же ведьма? – спросила с живым интересом.

— Обленилась вконец. Мало того, стала задирать монахов, уверяя, что всех посадит на метлу и заставит лететь на бал к сатане.

— Святой Боже! Ну а епископ?

— Сказал, что велит тотчас изжарить ее на костре, если она вновь не примется за работу.

— Принялась?

— Похоже на то. Во всяком случае, пальцы у епископа стали понемногу краснеть, правда, синими остались ногти. И за нос его теперь уже не кусают.

— Стало быть, мыши угомонились?

— Кто знает, зато всем хорошо известно, что из своей кельи ведьма прыгнула в постель епископа.

— Ага! Желчь у него, надо полагать, отныне исчезла?

— Черта с два! Каждое утро он находит у себя в туфлях мышиный помет.

— Вот так так! А куда же смотрит ведьма?

— Уверяет, что ночью разгоняет всю эту нечисть, но они, поганцы, успевают-таки напакостить, мстят, дескать, епископу за сородичей, которых сожрал первый кот. Но самое интересное – они придумали новую выходку: теперь они стали совершать вояжи к ушам своего врага; кажется, их это стало забавлять не меньше, чем прежняя игра. Проснувшись однажды ночью, епископ задался вопросом: отчего это вражье племя избегает нападать на уши его подруги, а ведь они у нее должны быть слаще его собственных. Он пожелал потребовать объяснений у ведьмы, но добудиться ее не мог: та была в дым пьяна. И тут его озарило! На следующую ночь он перед сном выпил бокал вина. Что же ты думаешь? Мыши пробили отступление. В эту ночь епископ спал как младенец. Так продолжалось с неделю, но мыши в конце концов принюхались и вновь взялись за старое. Епископ, видя такое дело, удвоил дозу, и они снова оставили его в покое. Но прошла еще неделя, и эти чертенята вновь ринулись в атаку. Епископ, поразмыслив, решил, что бить врага следует не бокалами, а целым кувшином. Это возымело действие, и теперь он каждый раз перед сном принимает такое снотворное.

— А мыши?

— Крепко задумались. У них в роду не водилось пьяниц, а уши их врага насквозь пропитались вином. Но все на свете имеет оборотную сторону. Епископ отныне стал просыпаться по утрам с тяжелой головой и требовал, чтобы несли банку рассола. Но и это еще не всё. Выходя из дома, он пытался понять, зачем он идет в храм, что он вообще должен там делать, а придя, мучительно пытался воссоздать в памяти начальные слова «Ave Maria». Заметила, как у него руки трясутся? Зато он нашел-таки оружие, которым заставил полчища врагов обратиться в бегство. Однако кому ведомо, не настанет ли время, когда и кувшин станет его врагам не помехой?

Отсмеявшись, Мария спросила:

— Кто тебе об этом рассказал?

— Тюремщики, когда мы играли в кости.

— А они откуда узнали?

— От самого епископа. Каждый день он жалуется всем подряд, что выбился из сил, борясь с проклятым племенем.

— А ведьма по-прежнему спит с ним?

— Они нашли общий язык. Во всяком случае, теперь он уверен, что у него не откусят нос, хотя вопрос с ушами все еще стоит ребром: каждое утро он ощупывает их – на месте ли?