Книга Серена, страница 3 – Рон Рэш

Носильщик выставил саквояж на платформу и направился к багажному вагону, где находились прибывшие из Саратоги пожитки Серены и гораздо более скромный багаж Пембертона.

— Надо думать, Кэмпбелл уже доставил арабского мерина в лагерь? – поинтересовался Пембертон.

— Да, – ответил Бьюкенен, – хотя эта коняга чуть не прикончила мальчишку Вона. Твой мерин не только высок, но и крайне боек. Как говорится, с норовом.

— Что новенького в лагере? – спросил Пембертон.

— Без серьезных проблем, – покачал головой Бьюкенен. – Кто-то из рабочих наткнулся на следы рыси в лощине Лорел и решил, что там бродит горный лев. Уже несколько бригад отказались туда возвращаться, пока Гэллоуэй не сходит проверить.

— Горные львы? – оживилась Серена. – И часто они тут встречаются?

— Вовсе нет, миссис Пембертон, – поспешил обнадежить Уилки. – Рад сообщить, что последнего в этом штате застрелили в двадцатом году.

— Хотя местные жители упорно верят, будто один точно остался, – добавил Бьюкенен. – Всем здешним рабочим известны легенды о нем: не только о его огромных размерах, но и об окрасе, который меняется от рыжеватого до черного. Как по мне, эти сказки хороши, пока остаются сказками, но ваш супруг считает иначе. Он надеется, что чудище вполне реально, и мечтает на него поохотиться.

— До бракосочетания так и было, – внес уточнение Уилки. – Но теперь, раз уж Пембертон стал женатым человеком, я убежден, что он остепенится и откажется от охоты на мифических пум в пользу менее опасных развлечений.

— Надеюсь, мой муж не прекратит преследовать свою пуму, – возразила Серена, развернувшись так, чтобы обращаться не только к Пембертону, но и к его партнерам. – Он разочаровал бы меня, отказавшись от охоты. Пембертон из тех, кто не боится трудностей, потому я и вышла за него замуж… – Выдерживая короткую паузу, Серена улыбалась. – …А он женился на мне.

Носильщик выставил на платформу второй дорожный чемодан, и Пембертон распрощался с парнем, выдав ему четвертак. Серена же оглянулась на отца и дочь, которые теперь вместе сидели на скамейке, настороженные и молчаливые, точно актеры, выжидающие верный момент для своих реплик.

— Мы не знакомы, – заметила Серена.

Девушка продолжала угрюмо разглядывать ее, а первые, не совсем внятные слова были произнесены отцом:

— К тебе у меня нету дел. Я пришел потолковать с тем, кто стоит рядом.

— Его дела – мои дела, – отрезала Серена. – И наоборот.

Хармон кивнул на живот своей дочери, затем снова повернулся к Серене:

— Только не это дельце. Его провернули еще до твоего приезда.

— Вы намекаете, что она носит ребенка моего мужа?

— Я ни на что не намекаю, а говорю как есть, – сдвинул брови Хармон.

— Значит, вам крупно повезло, – поздравила его Серена. – О лучшем кобеле для случки нельзя и мечтать, на что указывает хотя бы размер живота. – После чего она перевела взгляд на дочь, чтобы обратиться к ней напрямую: – Только на этом везение кончается. Отныне место занято. Остальных его детей я выношу сама.

Фермер рывком выпрямил спину, и Пембертон успел заметить блеснувшую перламутром рукоять ножа, прежде чем та скрылась под полой плаща. Его удивило, что тип вроде Хармона мог обладать таким прекрасным оружием. Вероятно, случайный выигрыш в покер или семейная реликвия, доставшаяся от более обеспеченного предка. За стеклом кассового окошка мелькнуло лицо начальника станции – задержалось на мгновение и пропало. От стены расположенного рядом хлева для передержки крупной скотины за происходящим бесстрастно наблюдала группа крепких ребят, уроженцев местных гор; все как один служили в Бостонской лесозаготовительной.