Книга Смотритель, страница 75 – Рон Рэш

Джейкоб соврал, что устал, и отвез девушку домой. Впрочем, потом он не вернулся в Лорел-Форк, а вместо этого поехал на озеро Прайс. Джейкоб думал, что увидит у озера другие машины, в которых парочки будут обниматься, а кто-то и не только, но стоянка оказалась пуста. Он вышел из пикапа и направился к берегу. Вокруг теснились темные деревья. Посреди озера в спокойных водах колыбелью покачивалось отражение месяца. Меньше года назад, когда они с Наоми решили завести ребенка, она захотела зачать его у воды, но не на озере, а, как она говорила, у «бегучей воды». И при свете дня, потому что всему живому для роста нужен солнечный свет. Суеверие, но Наоми настаивала. Они взяли одеяло и расположились на дальней стороне озера, где в него впадал ручей. Три уик-энда подряд они лежали у ручья, слушая журчание воды. Иногда Наоми касалась ее поверхности. Поздним вечером в четверг Джейкоб вспоминал эти моменты. Там, на темном берегу озера Прайс, он закрыл глаза и вспоминал прикосновения к телу Наоми. Потом, когда желание отступило, он поехал обратно в Лорел-Форк.

Но теперь, когда Джинни Уотсон выложила на прилавок свои покупки, Джейкоб подумал о том, насколько близок он был в четверг к тому, чтобы на предложение Вероники побыть наедине ответить согласием. Еще один повод для дурного настроения, как и напоминание о том, что он забыл о сегодняшней годовщине знакомства с Наоми. Едва Джинни ушла, Джейкоб позвонил Агнес Диллард и заказал букет из двух дюжин роз для могилы Наоми – по одной за каждый месяц вместе. Агнес пообещала доставить цветы на могилу после полудня. Остаток дня Джейкоб размышлял о бархатцах и пришел к выводу, что Блэкберн, возможно, прав. Если бы Кларки хотели причинить боль Джейкобу, то скорее отправили бы какую-нибудь гадость письмом или телеграммой. Разумеется, настоящую боль ему принесло осознание, что другие помнят то, о чем он сам забыл.

Вечером, когда Джейкоб шагал по дорожке к кладбищу, Блэкберн не вышел на крыльцо. Даже если не считать утренней стычки, в последнее время они не очень ладили, особенно после реакции Джейкоба на слова Блэкберна о возможностях сердца. Зря он это ляпнул. Нужно как-то загладить свою вину. Может, предложить Блэкберну порыбачить в выходные? Они уже давно не ходили на рыбалку вместе.

Джейкоб открыл кладбищенские ворота и вошел. Розы раскинулись ярким одеялом посередине могилы. Рядом с ними стояли две вазы: большая с оранжевыми цветами от Блэкберна и поменьше с бархатцами. В гаснущем свете дня Джейкоб вспоминал, как два года назад в это же время они с Наоми сидели рядом в темноте кинотеатра в Блоуинг-Рок.

Джейкоб коснулся камня, провел пальцами по мрамору, вспоминая их брачную ночь, гладкость кожи Наоми, тепло ее тела. Но еще он вспоминал резкие слова, необдуманные поступки, которые уже никогда не исправишь. Джейкоб вспоминал их последнюю ночь вместе, когда их тела расплелись и он лежал, обнимая Наоми и слушая ее дыхание. Он мог бы тогда уснуть, если бы попытался, но во сне он не чувствовал бы ее рядом, не мог бы обнимать ее. Он верил, что если будет ловить каждый ее вдох, то сможет задержать приход рассвета.

В порту Сан-Диего, когда были отданы последние швартовы и подняты трапы, он смотрел на океан и гадал, как корабль находит дорогу в этом безбрежном просторе. Теперь Джейкоб окинул взглядом кладбище и домик за ним. Он был один. Через пять недель наступит вторая годовщина их с Наоми свадьбы. Его родители уже говорили об этой дате как о новой отправной точке. Джейкоб положил ладонь на памятник Наоми, словно держась за буй, который не даст течению унести его.