Книга Смотритель, страница 49 – Рон Рэш

Когда он вошел во двор, с крыльца спустилась мать, а за ней – отец. Они не просто улыбались, а светились от счастья. Когда они в последний были такими радостными? Да и были ли? Может, в тот вечер, когда он заходил с Вероникой перед выпускным? Или в первый день, когда он пошел в колледж? Нет, не тогда. В тот день, когда они узнали о смерти Наоми? «Да, – подумал Джейкоб. – Не исключено».

— Если бы мы знали точно, когда ты приедешь, встретили бы тебя на автобусной станции, – сказал отец.

— Но ты здесь, и это главное, – произнесла мать, выпуская Джейкоба из объятий, когда он не ответил. – Ой, твое плечо! Все еще болит, да?

— Мы так рады, так рады, что ты вернулся домой живым, сынок, – добавил отец, протягивая руку, которую редко кто в округе Уатога отказывался пожать.

Джейкоб словно и не заметил протянутую ладонь, и отец поднял руку выше, выгнув запястье.

— Прошу тебя, сынок, – произнес он. – Давай пожмем друг другу руки.

Джейкоб посмотрел на их уверенные, самодовольные улыбки. Родители считали, что он наконец-то готов исполнить роль блудного сына.

— Я пришел только за своей машиной.

Улыбка отца погасла, он опустил руку.

— Это может подождать, Джейкоб, – подала голос мать. – Ты, наверное, проголодался. Пойду приготовлю завтрак.

— Твоя мать права, сынок, – подхватил отец. – Тебе многое пришлось пережить. Только что звонил доктор Иган. Я собирался ехать за тобой.

— Зачем? – спросил Джейкоб. – Чтобы вы оба могли посмотреть на меня и позлорадствовать?

Тень неуверенности пробежала по лицу матери. Она покосилась на отца, а потом взмолилась:

— Не надо так, Джейкоб! Пожалуйста, пойдем в дом.

— Прошу тебя, сынок, – добавил отец.

У магазина остановилась машина. Водитель поднялся на крыльцо и заглянул в окно, потом вернулся в кабину и уехал.

— Идем, – отец взял Джейкоба под локоть. – Я тебе помогу.

— Пришло время всем нам простить друг друга, – сказала мать. – Исцелиться как семье.

Онемение на секунду отступило. Джейкоб окинул родителей пристальным взглядом.

— Моя семья мертва, и я знаю, что вы этому только рады, – процедил он. – Вы не заслуживаете детей. Ни одного.

Осуждение, разочарование, злость – в своей жизни Джейкоб повидал всякое. Но нынешние ощущения были ему внове. Подбородок отца поник. Мать прижала ладонь к животу, словно вдруг ощутив боль. «Значит, и вы тоже можете чувствовать обиду», – подумал Джейкоб. А потом все вдруг утратило смысл. Слова, чувства, дом с магазином, деревья, даже горы – все стало одинаково ровным и бессмысленным.

— Мы совершали ошибки как родители, – тихо произнесла мать. – Но мы любим тебя и сделаем все, чтобы сейчас тебе помочь. Идем в дом, Джейкоб. Даже если не будешь есть, можешь отдохнуть, или принять ванну, или просто посидеть. Я принесу тебе чистую одежду. Можешь подняться к себе в комнату и поспать, если нужно.

Джейкоб позволил им отвести себя в дом. После десятилетий топки камина в гостиной пахло дымом. На каминной полке стояла все та же фотография Вероники и Джейкоба в день выпускного, но на этот раз рядом стояли его детский снимок и карточка с вручения школьного аттестата. На столике рядом с лампой, убранная в стеклянную рамку, красовалась такая же газетная вырезка, какая была прикреплена на стене у Блэкберна.

Отец снял ранец с плеча Джейкоба и поставил его у камина, а мать повела сына через столовую на кухню. Его стул был там же, где и всегда. Сахарница, солонка и перечница стояли на той же клетчатой клеенке. Джейкоб сел, и отец поставил перед ним чашку кофе. Родители молча смотрели, как он поднимает чашку и делает глоток. То, что он согласился выпить кофе, казалось, придало им уверенности. Через несколько минут на столе появилось все, что он любил: галеты с мясным соусом, яичница-болтунья, бекон. Родители налили себе кофе и присоединились к сыну.