Книга Смотритель, страница 48 – Рон Рэш

А вот Джейкобу Хэмптону не повезло. Доктор Иган надеялся, что удалось хотя бы смягчить страх Джейкоба, будто он стал причиной смерти Наоми. «Выкидыш». Звучное слово, часто связанное с несправедливостью. Узнав о смерти Наоми, Иган хотел связаться с больницей, куда доставили бедняжку, да и сейчас мог бы это сделать, если бы Джейкоб спрашивал его о более конкретной причине смерти. Могли несколько минут что-то изменить? Маловероятно, но не исключено.

Доктор Иган подумал о своих детях, о двоих внуках. Каждый декабрь они приезжали из Миннесоты и Виргинии, чтобы неделю провести вместе с ним. На Рождество они вместе несли пуансеттии на могилу Хелен в Блоуинг-Рок. Иган не рассказывал детям о Кэтрин, хоть и не думал, что они стали бы возражать. У Кэтрин в Чепел-Хилл был сын от первого брака, с которым они виделись раз в месяц, и сестра в Шарлотте. Если не считать беглых упоминаний, оба редко говорили о своих детях. И это тоже, как казалось Игану, было к лучшему.

Он устал, но был слишком взволнован, чтобы уснуть. Сходив на кухню, он налил себе второй стаканчик виски. Китс уже приходил Игану в голову, поэтому он взял с полки маленький томик с надписью «Избранное». Доктор потягивал бурбон, радуясь теплу, разливающемуся по телу. Ночное небо уже начало светлеть, а Иган продолжал читать о юной паре, чья любовь, в отличие от Джейкоба и Наоми, привела к более счастливому итогу.

Джейкоб слышал тяжелый стук сапог над ним. Он ждал, пока вражеские солдаты уйдут, но они оставались на месте.

Земляной свод над ним дрожал. Вниз сыпались пыль и песок. С другого берега реки его звали боевые товарищи. Джейкоб кричал, чтобы они открыли огонь по корейцам, давая ему возможность убежать, но сослуживцы его не слышали. Потом кто-то потащил его из промоины под берегом…

— Тебе снился кошмар, – произнес Блэкберн, положив ладонь на здоровое плечо Джейкоба.

Хэмптон оглядел комнату. Календарь на гвозде, письменный стол, перевернутый ящик вместо тумбочки. Ни фотографий, ни зеркала. Окон тоже нет, и свет пробивается только из передней комнаты.

— Где я?

— У меня, – ответил Блэкберн. – Спи дальше. Я буду в соседней комнате.

— Нет, нужно вставать.

— Тогда я сварю нам кофе.

После нескольких недель в море, а потом на поездах и автобусах было странно никуда не ехать. Все, о чем Джейкоб хотел забыть, теперь настигло его. Он надел ботинки и вышел в переднюю комнату. Когда Блэкберн протянул ему чашку, Джейкоб заметил приклеенную над очагом газетную вырезку: «Солдат из нашего города награжден Бронзовой звездой».

— Держи, – сказал Блэкберн, все еще протягивая ему чашку. – Я сделаю завтрак.

Джейкоб покачал головой и закинул ранец на здоровое плечо.

— Пойду за ключами от моего пикапа.

— Думаю, доктор Иган не советовал бы тебе садиться за руль.

— Это не ему решать.

Хэмптон пошел на кладбище и снова встал на колени возле могилы. Из земли пробивались лишь редкие травинки, поэтому казалось, что она покрыта струпьями. Джейкоб пытался говорить, но всякий раз, когда ему удавалось соединить три-четыре слова, они комом застревали в горле. Кожа начала слегка гудеть, словно камертон, и онемение, которое он ощущал еще с марта, стало усиливаться. Он встал, не сразу поймав равновесие, потом поднял ранец и зашагал вдоль дороги, перейдя на другую сторону.