Книга Смотритель, страница 36 – Рон Рэш

Глядя на мерцающие уличные фонари, Иган снова, как и много раз за прошедшие несколько часов, задумался о том, что он упустил и что могло привести к выкидышу у Наоми. Вагинального кровотечения он не видел, не нашел и ничего существенного при обследовании шейки и самой матки. Однако пациентка была узкобедрая, слишком юная и тревожилась за мужа, ушедшего на войну. Вдобавок Дэниел Хэмптон набросился на Наоми прямо на улице, и это убедило Игана, что матери и ребенку будет лучше в Теннесси.

Выкидыши случались, их угрозу не в силах были предугадать даже лучшие доктора, но Игана этот вопрос тревожил так сильно, что он позвонил домой Хэмптонам, надеясь узнать подробности. Кора ответила на вопрос резким: «Ее отец не сказал». Когда Иган уточнил, в каком округе находилась больница, Кора вышла из себя. «Какое это теперь имеет значение?!» – фыркнула она и бросила трубку.

Иган понимал: если бы он уговорил Наоми остаться в Блоуинг-Рок, она быстрее оказалась бы в больнице. Это могло бы все изменить. Или нет. В его практике случались ошибки, и некоторые из них были фатальными. Один из преподавателей в медицинской школе Боумен-Грей сказал им, второкурсникам, что каждому из них суждено стать убийцей. «Подходите к этому как к математическому расчету, – учил он. – Пока вы не причиняете вред по безразличию или злому умыслу, отпускаю вам грехи ваши». С этими словами преподаватель поднял в руке пустую пробирку и осенил ею студентов, словно крестом.

Если бы все было так просто.

Блэкберн не поднимал головы, поэтому не следил за временем. Он даже не прерывался, чтобы попить. Он не надел рукавицы и не пошел за ними, когда ладони покрылись мозолями, – надеялся, что боль сможет затуманить рассудок. Могила была вырыта почти до половины, когда лязгнули ворота. Блэкберн вылез наверх и увидел приближающуюся Кору Хэмптон. Бросив взгляд на небо, он понял, что скоро начнет вечереть.

— Ты хорошо потрудился, Гант, но успеешь ли закончить до темноты?

— У меня есть фонарь, – ответил Блэкберн, утирая лицо рукавом. – Справлюсь. Но я тут подумал… Если похороны утром, успеют ли приехать родные Наоми?

— Они с ней уже попрощались, – пояснила миссис Хэмптон.

— То есть они не приедут?

— Нет.

Блэкберн уставился на нее в упор.

— Кто это сказал?

— Ее отец, – ответила миссис Хэмптон. – Сообщил вчера вечером.

— Никто не приедет? Даже сестра Наоми?

— Да, Гант, – подтвердила она. – Кларк так сказал. – Миссис Хэмптон достала из кармана юбки пятидолларовую купюру. – Плата за твои труды.

Блэкберн посмотрел на купюру, потом на женщину, протягивавшую деньги так, будто он выкорчевал пень или вырыл выгребную яму.

— Думаете, я возьму?! – Блэкберн посмотрел ей в глаза с такой яростью, что, если у Коры и оставались сомнения на этот счет, то они сразу улетучились.

— Я была обязана предложить, – пожала она плечами, отводя глаза и убирая купюру обратно в карман.

— Вы ведь все хотели, чтобы это случилось. Я собственными ушами слышал.

Лицо миссис Хэмптон побагровело.

— Знаешь, Гант, я ведь могу и…

Какую бы угрозу или обещание она ни собиралась произнести, не последовало ничего. Вместо этого миссис Хэмптон просто развернулась и пошла обратно к подножью холма. Блэкберн вернулся к работе. Вскоре лопата наткнулась на корни дерева, срубленного больше века назад. Корни были сухие и сгнившие, но Блэкберн с помощью прута обломал их так, чтобы ни единый кусочек не торчал из гладких стен могилы. Покончив с этим, он распрямил спину, и голова оказалась на одном уровне с двумя соседними камнями. На них не было ни имен, ни дат, словно время не успело отмерить такие короткие жизни. Только фамилия: «Хэмптон».