Книга Первое прикосновение, страница 23 – Ванда Лаванда

Личная жизнь Кристофера была даже лучше, чем до заключения. После убийства отца, после того, как мать от него отказалась, парень остался один. И в первые месяцы был уверен, что так будет всегда. Но с момента, как они с Севером стали парой, у Криса появился не только возлюбленный, но и какой-то странный аналог семьи. Эмили уже не просто передавала ему вкусности через Томаса, но и часто разговаривала с ним, интересовалась его успехами, приносила специализированную литературу. Конечно, в силу возраста и отношений с Севером, Крис не мог считать ее своей мамой, да и она не относилась к нему как к сыну. Эмили была парню, скорее, как сестра. Понимающая любящая старшая сестра.

— Жаль, что мы не можем пообщаться с Эмили вместе, — сказал Крис, когда вернулся из комнаты для свиданий в триста восьмую камеру. Он подошел к Северу, обнял его одной рукой, коротко поцеловал в уголок губ. — Она принесла журнал, в котором опубликовали мою статью. Отзывы, как Эмили сказала, так себе, в основном люди выражают сомнение моими наблюдениями, но я все равно рад, что редакция журнала не отказалась печатать, хоть я и преступник…

Крис отстранился, залез рукой в пакет и протянул Томасу журнал, в котором была закладка на нужной странице, но мужчина не стал открывать и смотреть. Он же сам редактировал этот текст, так что ничего нового он там не прочтет. Вместо этого он провел ладонью по спине любимого, притянув к себе обратно и уже не выпуская из объятий.

— Я горжусь тобой. Чувствуешь, что становишься серьезным ученым?

— Серьезным ученым? Скажешь тоже. Так, студент, марающий бумагу, — смутился Кристофер, но позволил мужчине поцеловать себя еще несколько раз. Лишь после этого он все же отстранился, уперевшись рукой в грудь Севера. — А еще она принесла ваши старые фотографии. Ты такой смешной!

Из пакета появился маленький фотоальбом, в котором были в основном фотографии Томаса и Шарлотты. На некоторых, особенно удачных снимках, была и Эмили. Кристофер был не против. Он знал и нормально воспринимал то, что у Томаса была семья, и, конечно, Эмили была ее неотъемлемой частью. И Кристофер был рад видеть улыбку своего соулмейта, его счастливые дни с женой и драгоценной дочерью. Рассматривая фотоальбом, он будто бы и сам становился частичкой этого светлого прошлого. К тому же Крис совершенно не ревновал Севера, не было повода. Да и Северу не было смысла изменять своей родственной душе. После всех недомолвок и напряжения в начале их отношений, они договорились быть честными друг с другом. Кристофер доверял Томасу безоговорочно, как никому и никогда в своей жизни не доверял.

— Борода из сладкой ваты — это новый способ депиляции? — засмеялся Крис, пролистав фотоальбом до нужной страницы. Он показал Северу снимок, где трехлетняя Шарлотта, от усердия высунувшая язык, лепила на лицо отцу сахарную вату.

— Ну, не все в восторге от моей щетины, — самодовольно хмыкнул Север и потерся щекой о щеку Криса.

— Ауч, ты как наждачная бумага! Мне нравится, как выглядит, а не на ощупь. Больно, вообще-то! — Кристофер окончательно вывернулся из объятий и покачал головой. У него покраснела кожа на лице. — Кстати, Эмили сказала, что советовала тебе познакомить меня с твоей семьей, с сестрой и братом. А я впервые об этом услышал. Не хочешь объяснить?