Книга Первое прикосновение, страница 14 – Ванда Лаванда

— Ты не знаешь? — удивился Север.

— Нет. Не было никаких столпов света, бабочек в животе, электрического разряда или как еще поэтически описывают встречу двух родственных душ…

— Так ты не знаешь, — повторил Север.

— Не знаю, извини. А зачем тебе? — Крису было некомфортно от пристального внимания мужчины, и он решил пошутить: — Фетиш такой? Рассматривать чужие метки?

— Ты в курсе, за что я тут? — внезапно спросил Север, и Крис покачал головой. — У меня была жена и ребенок. Дочка. Ее звали Шарлотта. Ей было всего семь лет, когда на нее напал, изнасиловал, а потом убил… Кхм… Один урод. Его поймали по горячим следам. Моя девочка была не единственной его жертвой, но последней. К сожалению, за недостаточностью улик его признали невиновным, и он вышел на свободу.

— Мне очень жаль… тебя и твою семью. Твою дочку, — честно сказал Крис, когда молчание Севера затянулось.

— Чуть позже я нашел его. И убил, — как ни в чем не бывало продолжил Томас. — Я воткнул в него нож ровно семь раз. Семь, сколько было лет моей дочке. Я отомстил за нее, хотя и знал, что меня за это посадят пожизненно. Я даже не скрывался от полиции, хотя и с повинной не пришел. Я не был виновен, потому что это было не убийство, а месть.

— А как же твоя жена?.. Как она это восприняла?

— Мы с Эмили не были родственными душами. Нам пришлось пожениться, потому что она забеременела. Мы пообещали друг другу, что будем вместе ради дочки. Но если кто-то из нас встретит своего соулмейта, то мы разведемся без лишних вопросов, — Север вздохнул. — Но мы развелись раньше, сразу после моего осуждения. Она одобрила мой поступок, я имею ввиду месть за Шарлотту, и мы остались добрыми друзьями. Но я не хотел вынуждать ее быть женой зека. Тем более, что я не ее судьба. А где-то через пять лет после всего произошедшего она нашла своего соулмейта и теперь счастлива в браке.

— Точно, ты же говорил, что она твоя бывшая жена… — вспомнил Крис, неловко пытаясь привести одежду в порядок. Внезапно Север убрал его руку и сам поправил футболку, застегнул пуговицы на комбинезоне. — Спасибо, что рассказал о себе. Теперь понятно, почему ты мне помог с Карлом…

«И почему сам никогда ни к кому не пристаешь», — осталось не высказанным.

Крис глянул в сторону, откуда они пришли. Они уже поговорили, он уже устроил мини-стриптиз, значит, ему уже можно уйти? Все же, несмотря на то, что Север не представлял для него угрозы в виде изнасилования, Кристофер его боялся. Снова получить зло за добро ему не хотелось.

— А ты не хочешь увидеть свою? — спросил Север.

— Свою что?

— Метку.

— Так мы же только что ее видели.

— Нет, я про ту, которая у меня. Моя метка о тебе. Она тоже стала цветной. Хочешь увидеть?

— Что? Нет-нет, — Кристофер напряженно усмехнулся и попятился назад. — Ты что-то путаешь, Север. Мы с тобой не соулмейты. Это нереально.

— Почему ты так считаешь?

— Ну, во-первых, моя метка тут многим подходит. Наверное, половина осужденных кому-то за что-то мстила, совершая преступление, — Крис говорил и отступал, а Томас следовал за ним, но не предпринимал попыток, чтобы удержать. — Во-вторых, после прикосновения татуировка приобретает цвет сразу. А я уже больше двух месяцев живу с тобой в одной камере, но метка изменилась только сейчас. Значит, это кто-то из тех, кто приходил на вакцинацию…