Книга Первое прикосновение, страница 13 – Ванда Лаванда

— Ты чешешься. Весь вечер.

— А, нет, просто поцарапался, вот и неприятно, — Крис нервно усмехнулся и вернулся к ужину. Все делать не ведущей рукой было трудно и к тому же очень медленно.

До всего произошедшего, после ужина к камере Кристофер обычно шел с Севером, если того не задерживал для разговора кто-то из банды. Но с момента драки Крис старался уйти пораньше, лишь бы не оставаться с Томасом наедине. А в этот раз, зависнув в собственных мыслях из-за метки, парень провозился дольше обычного. И понял, что он упустил момент, когда можно было улизнуть, услышав, как Боб обратился к Томасу:

— Север, зайдешь со мной в общую, перетереть надо?

Кристофер облегченно выдохнул. Он сможет пойти один.

— Не сегодня, Бобби, у меня есть дело, — заявил Север.

— Ладно, тогда завтра, — кивнул Боб и вышел из-за стола.

А Крис почувствовал тошноту и головокружение. Похоже, ему снова кто-то вывихнул руку? Нет, это просто Север смотрел на него в упор с другой стороны стола. Он не вставал и не уходил, хотя заявил, что у него есть дело, и Крис интуитивно понял, что он и есть это «дело». Решив, что откладывать казнь глупо и малодушно, Кристофер поднялся и, осторожно взяв свой поднос со стола левой рукой, понес его в зону сдачи.

— Я помогу, — сказал Север и забрал поднос, поставив сверху своего. — Не убегай, надо поговорить.

Дождавшись Севера у выхода из столовой, Кристофер пошел за ним, отставая на шаг. Кроме вывихнутого плеча, мужчина не обижал Криса ни до, ни после этого, но тот все же теперь его опасался. Где-то на полпути Север свернул в коридор, ведущий к комнатам ремонтной бригады, и парень пошел за ним. Не хотелось проверять терпение Томаса, не хотелось расхлебывать последствия его злобы. В коридоре было пусто: ни охранников, ни заключенных. Север остановился и оперся спиной на стену.

— Итак. Покажи мне свою метку.

Просьба была слишком личной. Если человек не демонстрировал свою татуировку Судьбы, то и просить ее показывать, не будучи в близких отношениях, было табу. Но они были в тюрьме, а тут не было почти никаких правил. Кроме тех, что установили те, у кого была власть.

— Я не хочу, — признался Крис, но левая рука уже принялась медленно расстегивать пуговицы на комбинезоне. Он подчинился приказу снова, действуя на инстинкте самосохранения, усвоенному с детства: не зли, и тебе не сделают больно.

— Почему не хочешь? — поинтересовался Север, но не остановил парня. Крис продолжал раздеваться и не отвечал. Тогда мужчина сам предложил вариант: — Потому что она стала цветной?

— Откуда ты?.. — Кристофер замер.

— После ситуации в душе, я знал, где твоя метка. И знал, что она черная, — объяснил Север. — А сегодня ты весь ужин к ней прикасаешься, значит, думаешь о ней. Что, самое очевидное, могло заставить тебя так беспокоиться? То, что метка стала цветной.

— Логично, — грустно усмехнулся Крис.

Он подцепил футболку и потянул ее наверх. Полностью метку не было видно, так как комбинезон с правой руки было не снять из-за повязки. Но то, что слово «Месть» больше не черное, было сразу видно. Север сделал шаг вперед и наклонился, рассматривая татуировку. После чего он, не спрашивая разрешения, распахнул комбинезон шире, чтобы видеть весь живот Кристофера.

— И я даже не знаю, кто мой соулмейт, — сказал Крис, нервно посмеиваясь, чтобы тишина больше не давила на уши. — Знаешь, сколько я людей перетрогал с момента последнего похода в душ? Сотни? Тысячи?