Книга Отличная работа, Роберт!, страница 60 – Ванда Лаванда

— Только не говори мне, что о тебе никто не заботился, когда ты болел? – строго спросил Харт и, судя по тону голоса, нахмурился: его лица не было видно, он стоял спиной к хозяину квартиры.

У Роберта пробежали по спине мурашки. Он же так старался, по большей части неосознанно, чтобы Харт его заметил, чтобы его похвалил.

Он пытался стать лучше, умнее, трудолюбивее, но его дерьмовое прошлое преследовало его, отравляя все попытки стать новым человеком. Харт же поставил электрочайник на подставку, включил его и медленно повернулся к Берти, которому все больше хотелось провалиться под землю. Несколько раз, если бы это было возможно.

— Конечно, обо мне заботились! – попытался оправдаться парень, чувствуя, что краснеет все лицо. Это точно из-за жара, а не из-за того, что ему стыдно перед человеком, в которого он влюблен, что он был недостаточно хорош для своей семьи, чтобы о нем позаботились. – Тетя Кристин всегда вызывала для меня врача!

Он никогда бы не подумал, что захочет, чтобы Харт ушел: так он привык к тому, что тот почти все время был где-то поблизости. Но сейчас он хотел остаться один. Потому что после утренних раздумий и переживаний, да и еще с плохим самочувствием, он скорее разрыдается, чем сможет поддержать нормальную беседу. Но так как попросить Бенджамина уйти после того, как он специально приехал к нему, да еще и лекарств купил, было невежливо, Берти решил уйти сам. Хотя бы в свою спальню, как ему и было велено.

— Я и правда, пожалуй, пойду, лягу, – Берти отлип от дверного косяка и, чуть шаркая ногами, пошел к кровати. Харт нагнал его в пару шагов и придержал за локоть.

"Вот же излюбленное место для прикосновения. Как будто у меня других частей тела нет", – с толикой раздражения подумал Роберт, но не отстранился.

С молчаливой помощью Харта он, наконец, оказался в спасительной мягкости кровати. Он закрыл глаза и зевнул, не забыв прикрыть рот ладонью.

— Роберт, – мужчина не спешил выходить из комнаты, а Форестер не спешил его прогонять. Он лишь приоткрыл глаза, не без труда удерживая фокус на Харте. – У меня сложилось впечатление, что ты неправильно понял мою последнюю фразу.

— Что мне пора в постель? Было невежливо не предложить тебе?.. Не сегодня, я боюсь тебя заразить, – хихикнул Берти, не в состоянии говорить на серьезную тему. Он и правда не хотел плакать перед Хартом. Не снова.

— Нет, – Бенджамин кашлянул, словно тоже заболел, и, на пару мгновений замолчав, повторил: – Нет, я не об этой фразе. Я о том, что о тебе не заботились.

— Пожалуйста, давай не будем об этом?

— Роберт…

— Бенджамин, пожалуйста. Я не хочу об этом говорить. Хотя бы не сейчас.

— Хорошо, – сдался Харт. – Просто я хотел уточнить, что имел в виду, что ты, как никто другой, заслуживаешь внимания, заботы и любви. И поэтому я здесь. Не засыпай, я сейчас принесу лекарства.

Берти благодарно кивнул и закрыл потяжелевшие веки. Он не был уверен, выпил ли он в итоге лекарства, но когда он пришел в себя в воскресенье утром, то чувствовал себя намного лучше. А на кухонном столе лежала записка, написанная четким округлым почерком, в которой было расписано, какие таблетки когда принимать.

И даже если бы сейчас ему позвонила тетя Агата, то она не смогла бы стереть счастливую улыбку с лица Роберта.