Книга Отличная работа, Роберт!, страница 58 – Ванда Лаванда

— Ох, могу представить твое выражение лица в тот момент, – рассмеялся Роберт.

— И какое же у меня было бы лицо? – напряженно спросил Харт.

— Ну, э, обычное? Я имел в виду, что ты всегда серьезный и сдержанный. Никаких переживаний на лице, все внутри. Человек-кремень!.. Если что, это шутка, и нет ничего плохого в том, чтобы не расплескивать свои эмоции на других, как я, – Берти смущенно потер ладонью шею и поспешил сменить тему: – Сколько отдал за чистку одежды? Или сразу выбросил?

— Оставил на память. Когда подрастут, подарю им это блестящее розовое нечто обратно, с пожеланиями, чтобы в их сердцах никогда не угасало озорство.

— У всех взрослых оно угасает.

— Не у всех. Ты сохранил свою искру, – сказал Бенджамин, а Роберт часто-часто заморгал, пытаясь переварить услышанное.

— Я люблю детей, – невпопад сообщил Берти, лишь бы тишина не затягивалась. – У меня тоже есть племянники и племянницы, куча мала всяких детей разных возрастов от всяких кузин и кузенов. Я люблю с ними играть и общаться. Мы отлично ладим! Как-то раз на чей-то день рождения мы построили на заднем дворе огромную железную дорогу. Поезд ехал по импровизированной Англии: и через фермы, и через шахты, и даже по воде… Ребята были в восторге, у каждого был свой участок, где они были машинистами. А я рассаживал пассажиров. Знаешь, как интересно было каждому придумать свою историю?..

Роберт вспоминал о том дне с восторгом, который угас к последнему вопросу. Он прикусил нижнюю губу, грустно усмехнулся, взъерошил волосы ладонью, подтянул ноги и сел по-турецки.

— Да-да, ничего не говори. Сам знаю, что детство в одном месте играет, – пробормотал он, окончив свой рассказ.

Бенджамин потянулся и пригладил волосы Берти, но, как тот и попросил, ничего не стал говорить. Прикосновение было коротким, и Роберту пришлось заняться перевязыванием шнурков, чтобы не начать ласкаться к начальнику, словно кот.

Оставшееся время до спасения они провели молча. Но Роберт не мог ждать спокойно: он дергал одежду, доставал и убирал телефон, нажимал кнопку тревоги. И то и дело смотрел на абсолютно спокойного, как удав, Бенджамина, который, казалось, ни на секунду не отводил от него глаз. А когда примерно через полчаса их вытащили, один из спасателей порекомендовал Роберту выпить бренди – помогает успокоить нервы. Только тогда он понял, насколько нервозность была очевидна для Харта, если его состояние заметил даже незнакомец. Берти только надеялся, что Бенджамин сочтет это все же страхом замкнутого пространства и не станет сильно задумываться над всей этой ситуацией…

В общем, Роберт считал себя годным только в том, чтобы попадать в неловкие ситуации и говорить двусмысленные фразы. А также у него идеально получалось бесплодно надеяться и воображать себе то, чего ему в жизни не светит.

Вот и сейчас, все еще лежа в постели и бездумно крутя в руках телефон, Берти случайно нажал на вызов Харту. Он запаниковал и, по закону подлости, телефон выскользнул из рук. Так что пока Берти его поднял и нажал "сброс", куратору явно пришло уведомление о пропущенном звонке. В субботу. В двенадцать дня. От его подчиненного. Блин!

И только Роберт закончил мысленно ругать себя всевозможными словами, не исключая матерных, как телефон завибрировал, и заиграла приятная джазовая мелодия – он подобрал ее специально на звонок от Бенджамина.