Книга Отличная работа, Роберт!, страница 25 – Ванда Лаванда

— Ого, никогда бы не подумал, что у Харта есть склонность к заботе, – сказал Майкл. – Думал, что у него сплошной мозг и никаких эмоций.

— Не знаю, как у него с эмоциями, но меня ему навязали, и у него не было возможности отказаться, – вздохнул Роберт и, сделав несколько глотков, пожал плечами.

Хотел бы он поделиться с кем-то своими размышлениями. И не со своими друзьями с колледжа, а с теми, кто знал Харта. Но пока он не доверял своим новым знакомым настолько, чтобы рассказать о своих грустных навязчивых мыслях. Например, о том, что он уверен, что Харт ненавидит нянчиться с ним, ведь у него и так полно работы. Последнее время Роберт стал косячить и тупить гораздо реже, чем в самом начале, но все же довольно часто отвлекал Харта, как он считал, по пустякам, с которыми справился бы любой нормальный сотрудник.

Кроме того, почему Харт вообще согласился взять Форестера-младшего на попечение? Из-за фамилии? Возможно. Задел на будущее, чтобы новый генеральный директор был лоялен к тому, кто помог ему в самом начале? Маловероятно, ведь не факт, что папа-президент вообще отдаст сыну своё кресло в обозримом будущем. Может, это все миссис Макгрегор? Что она могла пообещать Харту, чтобы он обучал Роберта и писал ей о нем отчеты? Деньги? Лучшую должность? Полную свободу в принятиях решений в своем отделе?..

Но даже если и так, Роберт не стал бы его осуждать. Это нормально – стремиться улучшать свою жизнь. Но к чему тогда вся эта излишняя забота, терпимость, комплименты, в конце концов?!

Роберт тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Для таких размышлений было не время и не место.

— Тогда расскажи нам, где ты учился и как жил до того, как пришел к нам в фирму? – улыбнулась Джен, слегка похлопав Берти по предплечью в жесте дружеской поддержки.

— Но сначала нам нужно заказать еще по пиву! – сказал Майкл и поднялся из-за стола.

— Я угощаю, – предложил Роберт и пошел вместе с парнем к барной стойке.

Дальше разговоры потекли легко и непринужденно. Сказывалась усталость после рабочей недели, желание выговориться, ну и конечно, количество выпитого алкоголя.

Роберт рассказал о своем детстве, опустив те факты, что учился в закрытой школе и с двенадцати лет толком не общался с родителями. Большее внимание он уделил своим друзьям и тому, какие проделки и розыгрыши они устраивали. Сначала это были детские шалости, но постепенно они вошли в привычку. И когда Берти с Джеком поступили в колледж и познакомились еще с двумя такими же шалопаями, вчетвером они стали творить более странные вещи, чем раньше.

— Ничего криминального или опасного, конечно, – хихикнул Роберт в кулак. Он все так же сидел за большим столом, но вокруг него поменялись собеседники. Из тех, с кем он начинал вечер, осталась лишь Дженнифер. – Самое серьезное, что мы сделали, это приодели бронзовую статую основателя нашего колледжа.

— Приодели? – переспросил какой-то парень, чьего имени Берти не мог вспомнить.

— Ага. Это было своего рода испытанием для вступления в клуб. Нужно было как-то шокировать публику. Ну мы и одели статую в настоящую одежду. Хорошо, что ростом он был как раз с обычного человека.

— И что такого? Вроде есть даже праздники, когда скульптуры одевают, – Джен подняла брови и наклонила голову, опершись подбородком на ладонь.