Книга В СССР геев не было!, страница 40 – Ванда Лаванда

Михаил всё ещё жил с родителями, хотя уже больше года работал на заводе. Но он старался минимизировать общение на личные темы: они обсуждали бытовые вопросы или погоду, мама рассказывала о родственниках, отец – про свою работу, а Миша в основном молчал. И иногда парню казалось, что он живет в комнате в очень хорошей коммунальной квартире, а не со своими родителями.

И пусть у Миши уже не было каникул, как во времена техникума, у него был четырнадцатидневный отпуск в конце лета. Но он отказался от предложения Славы «погостить» в деревне. Сельскую жизнь он ненавидел настолько, что даже любовь к Ярославу не могла его заставить отказаться от комфорта города и поехать в село на недельку-другую. Да и они оба понимали, что в деревне будет еще меньше мест и способов уединиться без сплетен и серьезных последствий.

Когда Ярослав вернулся в город за несколько дней до начала учебы (благо, что студенческое общежитие работало, и ему было где жить), он сразу связался с Мишей. И у того появился отличный план на их совместные выходные. Который, к удивлению Славы, включал в себя гараж.

— Ты же знаешь, что я в машинах ни бум-бум, – Ярослав постучал себя по лбу указательным пальцем, от чего раздался тихий глухой звук, будто бьют по чему-то пустому.

— Так в гараже и нет машины, – сказал Михаил и сделал шаг к Славе, но вовремя остановился, не взяв любимого за руку, хотя очень хотелось. Они все еще были на людной улице. – Идем скорее!

Ярослав пожал плечами и послушно пошел за парнем. Пожалуй, почти за полтора года их отношений он уже привык в таких вещах полагаться на Михаила. Хотя иногда он спрашивал себя, а не стоит ли ему самому проявлять больше инициативы?

Они подошли к остановке. Гараж, принадлежащий отцу Михаила, находился на краю города в гаражном кооперативе со странным названием «Зеленогорск». Миша предполагал, что это из-за месторасположения – на границе города и леса. В общем, ехать до него от техникума было минут тридцать, не меньше.

Вагон троллейбуса в субботний день был не то, чтобы переполнен, но и пустым его нельзя было назвать. Почти все сиденья были заняты дачниками (большие сумки с сельскохозяйственной утварью выделяли их среди других) и семьями с детьми, поэтому Миша и Слава, оплатив проезд, встали у заднего окна. Солнце немилосердно светило как раз на них.

— Жара, – вздохнул Слава, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Михаил поджал губы, вытащил из нагрудного кармана своей рубашки платок и протянул его Ярославу, но тот от него отмахнулся.

— Через пару минут он превратится в мокрую тряпку, не надо, – Слава повернулся спиной к окну и от скуки стал рассматривать пассажиров. – Надеюсь, что в твоем гараже, который без машины, будет прохладно.

— Да, будет, – Миша, не смотря на Ярослава, медленно и аккуратно убрал платок обратно в карман и добавил: – И ты сможешь умыться, если не хочешь пользоваться платком.

— Просто не хочу его испортить, – попытался оправдаться Ярослав и замолчал.

Порой ему было тяжело разговаривать с Михаилом в людных местах. Он боялся сказать лишнего, скомпрометировать их, выдать, что они влюблены, отчего и он, и Миша могли попасть в тюрьму. Поэтому все разговоры он мысленно отложил до того момента, как они останутся наедине. А до тех пор переводил взгляд с одного пассажира на другого, в уме делая ставки на то, кто из них доедет с ними до конечной.