Книга В СССР геев не было!, страница 22 – Ванда Лаванда

Когда они, наконец, сдали багаж и получили обратно на руки документы и посадочные талоны, Ярослав позволил себе выругаться.

— Ну и к чему такие растраты?! Я не понимаю. Не понимаю!

— Тебе и не нужно понимать. Просто прими это, как мой личный каприз, – Михаил, уже полностью погрузившийся в состояние путешественника, наслаждающегося моментом, успокаивающе погладил Ярослава по плечу. Жест дружеский, не двусмысленный, вполне допустимый на людях. А главное, хорошо остужающий пыл Славы. – Я не хочу, чтобы у меня снова заболело колено, и мы не смогли погулять по набережной или просто по вечерней Москве. Я хочу лететь с комфортом со своим любимым человеком.

— И все равно, – на словах о любимом человеке Ярослав Александрович смущенно потер ладонью шею и затылок, как будто бы ему в первый раз в любви признались.

— Слава, ты можешь себе представить, как долго я об этом мечтал?

Пожилой мужчина лишь покачал головой. Михаил мечтал путешествовать с ним?

— Конечно, не можешь. Ты же не грезил каждое свое путешествие, что будешь с кем-то, а не один, как всегда, – печально вздохнул Гайдук. – Поэтому будь паинькой, прими мои ухаживания и заботу, можешь даже спасибо не говорить, но хотя бы не ворчи и не брюзжи.

Они, не торопясь, пошли в сторону дверей, ведущих на досмотр к посадке.

— Дело не только в путешествиях, – вдруг сказал Ярослав, закончив что-то обдумывать. – Ты всегда так делаешь. Заботишься, не спрашивая. Платишь, не предлагая разделить счет. Как ты раньше говорил? Причиняешь добро, наносишь счастье. В добровольно-принудительном порядке. А я потом чувствую себя обязанным.

— Ты мне ничем не обязан, Слава. Все, что я делаю, я делаю для себя. Мне нравится видеть тебя счастливым и довольным, поэтому я принимаю такие решения, не посоветовавшись с тобой, – Михаил Петрович пожал плечами. – Но ты, пожалуй, прав. Мне не стоит так делать. Хочешь, поменяйся с кем-нибудь местами.

— Ну уж нет, за места было уплОчено! – исковеркав последнее слово, наиграно возмутился Ярослав.

Вообще-то, он тоже хотел поехать с Михаилом куда-нибудь, пусть и действительно не мечтал об этом всю свою жизнь. Но на Мишу он все равно надулся, потому что тот вечно так делал: вроде бы и сам виноват, но при этом все равно весь из себя добродетельный малый… Ужасно бесит!

* * *

В день, когда Миша, наконец, решился заговорить с Солнцем, то есть с Ярославом, было холодно и моросил дождь. Парень пришел на танцы с двумя своими друзьями, с которыми был постоянно и на учебе, и после, поэтому их лица Михаил волей-неволей запомнил. Неразлучная троица, к его удивлению, разделилась, как только укрылась под навесом от непогоды.

Самый высокий из друзей уверенно прошел к какой-то девушке, и по его поведению было понятно, что о встрече договаривались заранее. Второй остался со Славой, что-то ему эмоционально говоря и кивая в сторону девушек, пританцовывающих на месте с противоположной стороны танцевального подиума. За музыкой не было слышно разговора, хотя Михаил стоял совсем недалеко. Но он увидел, что Слава покачал головой, скрестил руки на груди и прислонился спиной к столбу, который поддерживал навес над площадкой, когда друг смело ринулся цеплять девчонок.

Михаил понял, что это отличный шанс поговорить без свидетелей в виде друзей Солнца. В одиночестве парень должен быть более раскрепощенным и спокойнее воспринять вторжение в личное пространство от незнакомца.