Книга В СССР геев не было!, страница 20 – Ванда Лаванда

— Да успеем мы на регистрацию! До самолета еще два часа! – в тон недовольному Гайдуку ответил мужчина и присел, чтобы поднять сумку.

Они вошли в аэропорт через автоматические двери, положили свой багаж на ленту первичного досмотра, прошли через рамку, выложив телефоны, ключи и кошельки. И все это в полном молчании. Пока не увидели на экране телевизора номер стойки регистрации и время, когда эта самая регистрация начнется.

— Ну вот, что я и говорил! У нас еще целых пятнадцать минут до начала, – с гордостью в голосе заявил Ярослав, так как он был прав, и похлопал Мишу по плечу, а его чемодан снова упал.

— Ну вот, что я и говорил, – уже спокойнее парировал Михаил, уперев руки в боки: его сумка уверенно стояла без поддержки хозяина на всех своих четырех колесиках.

То, что Михаил Петрович был лучше подкован с практической стороны в разного рода поездках, было не удивительно. До выхода на пенсию в 2008 году он много путешествовал: и на самолетах, и на поездах. Да и став пенсионером, старался хотя бы раз в год выбраться куда-нибудь из родного города.

Когда он учился заочно в столичном ВУЗе, ему часто приходилось ездить на поезде, так как авиабилеты стоили недешево. А когда летал в командировку в Германию, билет на самолет был наполовину оплачен работодателем, поэтому для него это было не накладно. Кроме обязательных поездок, или, как говорил сам мужчина, «деловых», были и поездки «расслабляющего характера», то есть отпуск. Михаил Петрович несколько раз побывал на Черном море, посетил многие города-герои, проведал старых знакомых, которых раскидало по стране. Гайдук не смог добраться только на Камчатку и во Владивосток: было дорого, далеко и там не было никаких знакомых. Но он не отчаивался и надеялся, что у него еще есть время и силы на такое путешествие.

Так что Михаил много где бывал и много что видел. Он мог ехать на поезде, плыть на теплоходе, лететь на самолете или добираться до пункта назначения на автобусе или машине. Но для него главными всегда были комфорт и удобство. Поэтому плацкартные вагоны поездов и неудобные авиарейсы с пересадками и многочасовым ожиданием были табу, даже если существенно экономили бюджет. А на кого ему было тратиться, кроме как на себя и свои желания?

И следуя собственным правилам о комфорте, Михаил Петрович не скупился, например, на новую сумку, если у старой начинала барахлить ручка.

А Ярослав Александрович был ему полной противоположностью в этой теме.

Семья у него выросла довольно быстро: сначала они с Анной поженились, через два с половиной года родились погодки Женя и Дима, еще через почти пять лет появилась долгожданная дочка Ирина… А вот доходы так быстро не росли. Зарплаты электрика на заводе и учителя младших классов были, мягко говоря, не располагающими к дальним и частым поездкам.

А учитывая, что у Смирнитских даже в планах не было покупки машины, то море им только снилось. Кроме того, у них, в отличие от многих советских семей, не было ни дачи, ни сада. Ярослав Александрович наотрез отказывался ковыряться в земле. Ему в детстве и в подростковом возрасте хватило этих развлечений, а его жена – городская девушка – сильно и не настаивала.

Так что все их путешествия были ограничены стандартными вариантами: Ярослав получал раз в два года путевку в местный санаторий, дети каждое лето ездили в пионерский лагерь. А Женя в седьмом и восьмом классе за хорошую учебу и отличные показатели на олимпиадах получал приглашение в Артек.