Книга В СССР геев не было!, страница 197 – Ванда Лаванда

— Пожалуйста, не жди нас, ложись в кровать. Мы скоро вернемся, и я к тебе присоединюсь. Что-то устал сегодня, – Михаил ласково провел ладонью по волосам Ярослава, сухо поцеловал его в висок, в щеку и в уголок губ, после чего продолжил одеваться.

Смирнитский решил дождаться, когда Миша закончит собираться, возьмет Теслу на поводок и выйдет из квартиры. После этого он запер входную дверь только на нижний замок, который Михаил легко откроет ключом, и отправился в спальню, как его и просили.

Слава проснулся от того, что рядом с ним кто-то возился. Он не планировал засыпать, но видимо его сморило. Но вместо Михаила Ярослав увидел на подушке довольную собаку, которая уже устраивалась спать.

— Ишь, чего удумала! Это Мишино место, знаешь же! – пожурил Теслу Слава, легонько похлопав ее по спине, вынуждая перейти в ноги.

Свет в коридоре выключился, и в спальню вошел Михаил Петрович. Слава потянулся, чтобы включить ночник. Не хватало еще, чтобы он в темноте упал и ногу себе сломал. Миша зевнул, устало потер лицо ладонью. Дойдя до окна, он открыл створку, впуская морозный свежий воздух.

— Мы тебя разбудили?

— Я не хотел засыпать, так что все нормально. Как погуляли?

— Быстро. Поднялся ветер, и я решил, что лучше нам вернуться домой, – Михаил Петрович откинул угол одеяла и лег в кровать.

Ярослав выключил ночник и пододвинулся, чтобы они могли удобно устроиться относительно друг друга. И когда возня закончилась, он привычным жестом положил руку на грудь Михаила, чтобы чувствовать его дыхание и размеренный стук сердца.

— Ты какой-то горячий, – чуть нахмурился Смирнитский. Он поднял пижамную кофту Миши и провел ладонью по оголенной коже.

— Эй, не приставай ко мне. Я старый уставший человек, – слабо усмехнулся Гайдук, положил свою руку сверху руки Славы и не дал ему ей двигать. – Ты тоже горячий, красивый и любимый, но давай спать?

— Нет, Миш, я серьезно. У тебя жар! – Ярослав отнял всё-таки руку, сел и снова включил свет.

На лбу у Михаила были бисеринки пота, глаза красные, как воспаленные. Слава рвано выдохнул и поднялся с кровати, чтобы сходить за градусником, который лежал в аптечке на кухне.

— Я в порядке, любимый, – пробормотал Гайдук, но Ярослав Александрович не собирался верить ему на слово.

— Садись, – сказал Смирнитский, помогая сонному Михаилу принять вертикальное положение. Больная спина была против нагрузки, но адреналин в крови заглушал её слабые протесты. – Боже милостивый, ты не мог сказать, что плохо себя чувствуешь? Позвонили бы хозяйке Бисквита, она бы выгуляла Теслу. Или сходила бы собака еще разок в лоток…

За ворчанием Ярослав прятал беспокойство, но Михаилу, казалось было все равно. Он сидел с открытыми глазами, слегка кивал, но ничего не отвечал. Когда прошло пять минут, и Слава забрал у Миши градусник, выругаться пришлось гораздо менее сдержано. Ртутная шкала показывала 39,1, и, судя по состоянию Михаила, температура продолжала расти.

— Так-так-так, я сейчас соображу, что делать, – пробубнил Ярослав, стараясь унять внезапно возникшую дрожь в руках.

Паника в таких делах не помощник. Она вообще ни в чем не помощник. Вспомнился прием, где нужно было считать от ста до одного, отнимая в каждый шаг по три. Это отвлекало мозг и помогало переключить внимание, чтобы снизить напряжение. Ярослав принялся считать.