Книга В СССР геев не было!, страница 182 – Ванда Лаванда

— Федь, потому что он не татарин, – засмеялась жена.

— Ничего подобного! Я вижу по его глазам, что глубоко внутри, в душе, он татарин! Да мы духовные братья! – горячо стал убеждать Зою Файзулла.

На громкий разговор из гостиной выглянул Ярослав и, увидев неожиданных гостей, тоже разулыбался. Они нормально общались еще до Нового года, а из-за пандемии даже с соседями с пятого этажа невозможно повидаться по-людски. И Смирнитский соскучился по этому чувству, когда в доме не только семья, но и друзья-приятели.

— О, Зоя, привет! Файзулла, а можно мне тоже в татары? – спросил Слава, подошел к соседу и, игнорируя правила и безопасность, пожал ему руку. Сосед на рукопожатие ответил и даже ничуть не смутился.

— Слав, твою налево! Глянь на себя в зеркало. Забудем про твою хохляцкую фамилию! Ты татарин не в душе, а по крови, мой рыжий брат, – Файзулла рассмеялся. – Уж не знаю, мать у тебя татарка, бабка или ты просто не родной сын своему отцу…

— Да чего мы на пороге стоим? Заходите-заходите, у нас стол накрыт! – перебил поток слов гостя Миша и сделал шаг назад.

Он немного оттеснил Ярослава мягким прикосновением к руке, но тот даже не обратил внимания на комментарий Файзуллы. Эти раны крепко-накрепко затянулись, ведь родителей, кем бы они ни были, давно нет в живых.

В этот же момент в дверном проеме, ведущем в гостиную, появилась сначала заинтересованная Мила, а затем и вся ее свита.

— Ого, да у вас праздник полным ходом? – Зоя замялась, хотя уже собиралась снимать тапочки. – Мы, пожалуй, пойдем, не будем мешать…

— Да-да, мы пойдем за стол, не будем мешать Мише встречать новых гостей, – Файзулла уверенно разулся и пошел к Мушкетерам, чтобы представиться. – Привет, новому поколению! Меня зовут Федор, можно Федя, а там смущается с вами поболтать моя жена Зоя. Мы соседи вашего деда, живем двумя этажами ниже.

— А разве деда назвал Вас не Файзулла? – Мила чуть наклонила голову.

— А разве молодежь теперь так легко выговаривает трудные имена? – парировал мужчина.

— Прошу! У нашей двоюродной сестренки в саду есть и Лукерия, и Рамазан, и Добрыня, и Амалия, и прочие удивительные личности, типа Адриана. Так что Ваше имя вовсе не сложное, – улыбнулась Мила и кивнула в сторону кухни. – Пойдемте, я заварю Вам чая с молоком.

— Эй, Слав, эту твою внучку я себе забираю, понял? Хорошая девчонка! – заявил Файзулла, показав на Милу пальцем, после чего Мушкетеры увели соседей на кухню.

А Михаилу действительно пришлось остаться в прихожей, так как снова зазвенел дверной звонок. Ярослав остался с ним. И теперь, как и ожидалось, вслед за большой коробкой, в квартиру шестьдесят семь вошла семья Крамер в полном составе. Как всегда громкие, как всегда улыбчивые и как всегда немного прилипчивые. Коля и Даша обняли крестного деда и принялись петь английскую версию песни «С днем рождения тебя», при том, что они еще не сняли куртки и сапоги.

— Ох, спасибо, спасибо, спасибо! Как же я рад вас всех видеть! – Михаил Петрович потрепал детей по волосам, когда они, наконец, начали раздеваться, а точнее сняли только шапки.

Даша вывернулась из недообъятий одного деда и подбежала ко второму. Ярослав присел к ней и расцеловал в обе щеки. Коля же деловито протянул руку, когда стянул свои перчатки. Наблюдать за тем, как растут и меняются дети – вот от чего никогда бы не устал Ярослав Александрович.