Книга В СССР геев не было!, страница 164 – Ванда Лаванда

Он мог бы купить щенка любой породы, как раз в начале девяностых стало много людей, занимающихся разведением породистых собак. Тут тебе на выбор и овчарки, и доберманы, и доги, и пудели с болонками, и те же колли… Однако у Михаила было предубеждение насчет именно «покупки». Ведь друга нельзя купить. Но помотавшись по всяким питомникам, где обитали беспородные дворняжки всех размеров и расцветок, Миша ни к кому из них ничего не почувствовал и в итоге никого не приютил.

А потом они с Эдисоном случайно нашли друг друга через давнего знакомого Михаила, который искал дом для одного пятнистого малыша – бракованного щенка у чистокровных родителей-такс. У малыша был не подходящий к параметрам породы окрас, а потому его не могли продать, как остальных щенков, с документами. Но и убить кроху рука не поднималась. Часто в таких случаях бракованных сдавали на руки знакомым, которые не планировали участвовать, например, в собачьих конкурсах.

Так, благодаря смешным черным пятнам-кляксам на ушах и серым пятном на груди, похожим на галстук, у Михаила появился щенок таксы, обычный коричневый гладкошерстный малыш. Он назвал его Эдисоном, в честь ученого, который разработал один из первых успешных вариантов электрической лампы накаливания. Ему, как начальнику производственно-технического отдела в городских электросетях, такая кличка для собаки показалась весьма уместной.

Они быстро поладили.

Эдисон оказался спокойной и понимающей собакой, легко поддающейся дрессировке. За всё время, что он жил у Михаила, он сгрыз только пару домашних тапочек, и то в самом раннем детстве, от скуки. С появлением щенка, Михаил перестал постоянно задерживаться на работе. Теперь его дома ждали. И пусть это был всего лишь пес, которого нужно покормить и выгулять, но его компания была предпочтительней, чем пустые комнаты.

А потом наступила зима 1994 года с аномальными перепадами температур, от чего на дорогах и тротуарах под свежим снегом или темной лужей прятался коварный лед. В очередной раз выгуливая Эдисона поздним вечером, уже по пути домой Михаил поскользнулся и очень неудачно упал. Встать он уже не смог.

Травматология, снимок, гипс. Перелом и разрыв связок. Впереди долгое восстановление. Ходить, конечно, в таком состоянии Михаилу было нельзя. И если он еще мог кое-как позаботиться о себе, то с Эдисоном ему нужна была помощь. А кроме Ярослава, просить ему было некого. Он позвонил ему из больницы и попросил отвезти его домой.

В первый же вечер Слава пришел помогать со всей семьей. Они не виделись уже довольно долгое время: тяжелые времена, у всех свои дела, да и дети-школьники, требующие внимания. Михаил это понимал и не обижался. Почти.

Тогда крестники впервые увидели собаку Михаила Петровича и естественно влюбились в эту милую таксу. И пока Аня пряталась на кухне и занималась готовкой, а Ярослав сидел на полу у журнального стола, читая выписку из истории болезни, Женя и Дима составляли график выгула Эдисона, а Ира играла с псом. Одной проблемой стало меньше: Гайдук мог не беспокоиться о том, кто будет выгуливать собаку, желающих было хоть отбавляй. Три энергичных молодых организма на одну спокойную таксу!

Но лежа на диване в гостиной, Михаил вдруг почувствовал себя словно на чужом празднике жизни, хотя он был в своем доме и участвовал в разговоре. Вся эта ситуация выглядела так, будто бы он подсматривал за тем вариантом реальности, которого у него никогда не было и не будет. Рядом любимый мужчина, с ними их дети, которые играют с их собакой. Идиллия…