Онлайн книга «В СССР геев не было!»
|
Ориона, как и Настасью, знали почти все, кто ежедневно выходил на прогулку до обеда: и пожилые соседи, и мамочки с детьми. В теплые дни баба Настя выводила кота погулять во двор на поводке, как собаку. А тот был и рад выбраться из маленькой квартиры, чтобы подышать свежим воздухом и провожать взглядом наглых голубей, которых ему было лень даже пугать, не то, что ловить. Обычно, выйдя из дома, они делали круг вокруг двора, а затем выбирали удобную скамейку, где кот занимал половину сиденья и лежал, медленно покачивая своим роскошным хвостом, едва не достающим до земли. Орион был толстым, пушистым, добрым и охочим до ласки. Так что, если во дворе толпа ребят собиралась вокруг лавочки, а не носилась по детской площадке, было очевидно, что начался сеанс поглаживания и почесывания, который сопровождался громким мурчанием. Как раз за это мурлыканье Ярослав и Михаил между собой ласково называли кота Трактором. Коля обожал этого кота и часто просился гулять на улицу именно тогда, когда баба Настя могла вывести своего питомца на прогулку. Мама не разрешала ему заводить животных, по крайней мере до тех пор, пока он сам не сможет за ними ухаживать. А сейчас, когда у Коли появилась еще одна младшая сестренка, возможность завести собственного кота откладывалась на неопределенный срок. Вот и мотался охочий до животного общества мальчик по друзьям, у которых были питомцы, или во двор, к рыжему коту. И даже баба Настя, иногда ворчащая на детей за их грязные руки, которые они тянули к её душечке, не могла унять желания Коли пообщаться с котом. Даша же Ориона боялась и ни разу не прикоснулась к нему, как брат её не уговаривал. — Просто наша Даша собачница, как и я, – сказал Михаил Петрович, пока Коля послушно надевал и шапку, и перчатки, лишь бы его поскорее отпустили гулять. – А ты весь в дедушку, вы любите котов. — Ну как их можно не любить? – удивился Ярослав, терпеливо наблюдая за попытками Даши самостоятельно застегнуть куртку и стараясь не сорваться, чтобы помочь и ускорить процесс. – Они чистые, пушистые, а главное – мурлычут. И, в отличие от собак, кушают не много и выгула не требуют. — Скажи это Трактору, то есть Ориону, – усмехнулся Михаил, прикидывая в уме, сколько съедает кот Настасьи, учитывая его размеры. – А лучше не говори. Кот, бедняга, от удивления тебе лицо исцарапает. Он-то не в курсе, что кошкам не положено гулять на улице… Михаил Петрович охнул, присел на пуфик и вытянул ногу, слегка массируя ноющие мышцы через ткань брюк. С тех пор, как ввели всякие ограничения для пожилых людей, они с Ярославом стали гораздо меньше ходить. И из-за этого старые раны снова напомнили о себе: у Славы часто болела спина, а у Миши – ноги и, в частности, колено. Конечно, к осени стало немного лучше, чем в самом начале пандемии. Больницы стали работать почти в прежнем режиме, что не могло не радовать стариков. Некоторые кружки и секции снова стали проводить занятия офф-лайн, то есть лично. В частности, Школа Искусств, где занимались Коля и Даша, разрешила проводить уроки, но, конечно, только с соблюдением санитарных норм. Так что Ярослав мог опять играть на гармошке, пусть и приходилось это делать в медицинской маске – для безопасности своей и детей. А вот Михаилу Петровичу не так повезло. Техникум, как и большая часть школ и высших учебных заведений, остался на дистанционке. Так что весь «путь на работу» для Михаила заключался в двадцати шагах от кухни до гостиной, где стоял компьютерный стол с веб-камерой. Этого, разумеется, было недостаточно для нормального функционирования организма. И зарядка не заменяла долгих спокойных прогулок, которые стали даваться через боль. Замкнутый круг: чем меньше ходишь, тем больше болит колено; чем больше болит колено, тем меньше хочется ходить; а чем меньше ходишь… |