Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 146 – Александр Мартинович

На следующий день продолжались безуспешные атаки. Поняв, что штурм бесполезен, граф, как ни тяжело ему было принять подобное решение, остановился на том, что нужно занять выжидательную позицию. Построив войско, поспешил его обнадежить:

— Долго им не продержаться. Будем ждать.

Поставил конкретные задачи, чтобы каждый боец знал, что ему делать. Особое внимание обратил на то, чтобы никто из монастыря не мог выйти, а также зайти в него. Полная блокада требовалась, чтобы лишить защитников возможности получать информацию о том, что происходит вокруг, тем более рассчитывать на помощь вооруженной силой или продовольствием. Полагал, что долго ждать не придется. Монахи быстро поймут бесполезность своей затеи и выполнят его требование.

Однако прошла неделя, миновала еще одна, а никто не спешил выдавать Гальшку и Беату. Более того, создавалось впечатление, что монастырь вымер. Словно никого живого в нем не осталось. Лукаш не знал, что и подумать. Начало казаться, что, возможно, ему дали недостоверную информацию, и он зря надеется найти в монастыре жену и тещу. Пожалуй, они где-нибудь за границей. Все сомнения развеялись, когда наверху стены показалась Беата.

— Соскучился, зятек?

К горлу Лукаша подступил комок. Почувствовал себя оскорбленным. Не знал, как реагировать. А княгиня рассмеялась:

— Придется подождать!

Гурко не удержался:

— Скоро не то запоешь!

— Мне спешить некуда! Но заруби себя на носу, — пригрозила она. — Ты меня и пальцем не посмеешь тронуть. Управу быстро найду.

Она была права, граф прекрасно понимал. Если он мог претендовать на Гальшку, как на законную жену, то Беата имела право сама распоряжаться собственной жизнью.

— Нужна ты мне! — выругался он.

— Так чего же торчишь здесь? — казалось, ее ничем не возможно пронять.

— Гальшку отдай!

— Гальшку? — по тому, как она резко взмахнула рукой в его сторону, Гурко не сомневался, что теща сложила ему комбинацию из трех пальцев.

…Ворота открылись только через три месяца, когда запасы продовольствия, как и надеялся граф, иссякли. В сопровождении монахов вышла только Гальшка. Теща его и не интересовала. Правда, ожидал жену увидеть сломленной, но не тут-то было. Княжна с вызовом заявила ему:

— Что вам нужно от меня?

— Как что? Ты моя жена!

— Я — жена князя Семена Олельковича! — донеслось в ответ.

Беата, находящаяся с дочерью в монастыре, зря времени не теряла. Не сомневалась, что рано или поздно обитель доминиканцев вынуждена будет сдаться, Лукаш на законных основаниях сможет претендовать на Гальшку, воспользовавшись этим, заберет ее. Этого княгиня не могла допустить. Поэтому начала искать выход, который позволил бы обезопасить дочь от посягательств ненавистного мужа, а ее, мать, — от необходимости делиться богатствами с графом.

Пока Гурко будет осаждать монастырь, можно через подземные ходы выбраться из него и попытаться найти спокойное место. Однако не оставалось сомнений, что всесильный Сигизмунд Август обязательно постарается отыскать их.

Не один день провела княгиня в раздумьях. И ночью не имела покоя. Одна мысль о том, что придется смириться с замужеством Гальшки, выводила ее из себя. Даже готова была на первый вариант, пришедший в голову. Главное — удрать из монастыря.

Идея заключалась в том, чтобы с наибольшей пользой использовать разветвленную сеть подземных ходов. Когда можно неприметно выйти из монастыря, значит, легко также тайно в него войти. А появиться в святой обидели должен человек, который бы обезопасил их от Гурко. А этим человеком может стать…