Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 127 – Александр Мартинович

Горничная не спешила ее успокаивать, а Гальшка повторяла:

— Как он мог это позволить! Как мог!

Неожиданно словно прозрела. Подняла голову, посмотрела на Марысю:

— За это Зборовский и наказал Сангушко?

От радости горничная готова была подпрыгнуть на месте:

— Конечно, за это!

Княжна еще громче заплакала, приговаривая:

— Так ему и надо.

Когда об этом разговоре стало известно Беате, она наконец осмелилась поговорить с дочкой искренне. И с радостью заметила, что Гальшку будто подменили: Сангушко для нее перестал существовать. Поэтому осмелилась спросить:

— А если тебя, доченька, пригласят на суд, подтвердишь, что Дмитрий тебя изнасиловал?

— Подтвержу, — ответила окончательно сломленная княжна.

После этого Беата решила еще больше приблизить дочь к себе. Выбрав удобный момент, поинтересовалась:

— Помнишь, я тебе говорила о семейном перстне?

— О том, который может менять цвет? — догадалась Гальшка.

— О нем. Подарю его тебе.

— Неужели?

— И не только перстень, — продолжала Беата, — ожерелье тоже.

— Какая я счастливая! — Гальшка обняла мать. — Мне все завидовать будут, только…

Княгиня догадалась, что Гальшка снова вспомнила о гибели Сангушко и не знает, как скоро сможет избавиться от траура.

— Доченька, не огорчайся. Будут у тебя еще балы. Ты же совсем юная, жить тебе да жить. А печаль пройдет.

Беата принесла перстень и ожерелье.

— Только давай договоримся, — сказала она, — поскольку это драгоценности, которым цены нет, пусть они пока полежат. А где, будем знать только ты и я. Например, в этой шкатулке.

Сняла с полки миниатюрный, ювелирной работы сундучок.

— Поняла? — подмигнула дочери. — Вот и появилась у нас еще одна тайна.

— Как раньше!

Обе, увлеченные разговором, не заметили, что в комнату собирается войти Марыся. Горничная, поняв, что мать с дочерью говорят о чем-то важном, прислушалась.

А Беата продолжала:

— Но договоримся еще об одном…

— Ты загадку за загадкой подносишь мне, — Гальшка уселась рядом, поглядывая на мать.

— Договоримся, что и перстень, и ожерелье станут талисманами. Может случиться так, что тебе придется принять какое-то важное решение. Хотела бы посоветоваться, а меня нет рядом. Так вот знай, если кто-нибудь принесет это ожерелье, это условный знак — значит, я одобряю твой поступок.

Марыся поспешила незаметно удалиться. Того, что услышала, было достаточно, чтобы почувствовать себя на седьмом небе от радости. Поначалу хотела поделиться новостью с отцом Антонио, но потом передумала. Самой может пригодиться. А еще лучше, если получится провернуть какое-нибудь важное дело.

Беата же, оставив дочь, незамедлительно отправила письмо королю. Боясь, что ее послание может попасть в чужие руки, была лаконична:

«Дорогой братец! Гальшка на нашей стороне».

А вскоре мать с дочерью спешили в Краков. Перед дорогой Беата несколько раз напомнила Гальшке, как вести себя во время суда. Это княжне не понравилось.

— Сколько можно об одном и том же! — недовольно сказала она.

— Хочу, чтобы ты не подвела. Пойми, от твоего свидетельства зависит судьба Зборовского.

— Не подведу, — пообещала Гальшка.

Слово свое она не просто сдержала, оправдала, поставленную перед ней задачу с лихвой. Так жалостно рассказывала о своем похищении, организованном Сангушко, что сторонники Зборовского даже стали аплодировать ей. А когда поведала о том, как, несмотря на просьбу и слезы, Дмитрий изнасиловал ее, они даже вскочили с кресел.