Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 101 – Александр Мартинович

— Я могу быть уверена, — спросила она, — что ты сдержишь свое слово?

— За кого меня принимаешь? Не сам буду решать, а передам дело в Верховный суд.

— Если так, то леший с ним, с этим Острожским, — согласилась Беата.

Она не знала, как выразить свою признательность. Но в это время, нисколько не смущаясь, подошла еще одна девица. Княгине сразу же бросилось в глаза, насколько глубокое у нее декольте. Казалось, одно неловкое движение — и груди могут вывалиться. Но даже не это удивило, а то, как она бесцеремонно обратилась к Сигизмунду:

— Сокол ты наш, мы заждались тебя.

Он, словно оправдываясь, ответил:

— Да вот сестра приехала.

Девица оживилась:

— Тогда зови ее в нашу компанию!

Беата от стыда готова была сквозь землю провалиться.

Знал бы Сигизмунд Август, какой оборот примут в дальнейшем события, возможно, обдуманно отнесся бы к просьбе Беаты наказать Сангушко. Во всяком случае, заранее принял бы меры, чтобы дело не имело такого неприятного. Но, увы, загадывать сложно, а еще труднее предугадать, что может случиться, если происходит нечто неординарное.

Вот и князь Дмитрий, не успев оторваться от преследователей, вскоре оказался в положении, которое напоминает то, когда человек, с удовольствием повеселившись в приятной компании, назавтра переживает тяжелое похмелье.

Уже на второй день после венчания он заметил, что Гальшка совсем не такая, какой виделась во время редких встреч в Остроге. Тогда она была веселой и жизнерадостной, любила пошутить сама и охотно принимала его шутки. А теперь ее словно подменили.

Могла без веских оснований заупрямиться, заявив, что дальше ехать не желает, приходилось ее долго уговаривать. То внезапно начинала плакать, жалуясь на свою судьбу, обвиняя в этом не только мать, но и Дмитрия, подговорившего на подобную авантюру. Или неожиданно у нее появлялось какая-то странная веселость, которая выводила Сангушку из себя не меньше, чем недавний плач любимой, и он едва сдерживался, чтобы не нагрубить.

Чувствовалось, что рядом в трудных условиях оказались люди, непохожие друг на друга, с разными характерами. И оба, будучи совсем молодыми, не могли понять, что это, в общем-то, явление обычное. Главное — не разувериться друг в друге, и тогда со временем все обязательно уладится.

А времени как раз и не было. Как выяснилось вскоре, преследователи отстали от них ненадолго. В этом князь убедился, когда отправил обратно небольшой отряд во главе со своим оруженосцем.

Отважился на такой шаг, когда у него появилось странное, ничем не объяснимое чувство тревоги. Будто бы голос свыше подсказывал: «Прими, Сангушко, должные меры, иначе беды не избежать». После этого Дмитрий решил посоветоваться с Васей. Выслушав его внимательнее, тот не только согласился, что нужно принять действенные меры для безопасности, но и признался, что его самого не оставляет чувство тревоги:

— Чует мое сердце, князь, что они нас в покое не оставят.

— Но преследования не видно! — возразил князь.

— А ты уверен, что они не пошли в обход?

— Вокруг леса…

Казалось бы, такой весомый аргумент должен успокоить обоих. Однако Дмитрий снова возразил:

— Мы не знаем, возможно, здесь есть тропы, нам неведомые. А по ним и проберутся люди Беаты, чтобы застать нас врасплох.

— И что же будем делать? — Вася, как всегда, разговаривал с ним на равных.