Книга Тайна тевтонского замка, страница 113 – Нина Левина

— Ой, здравствуйте, — поздоровалась Маша.

— Спаси, Господи, — произнесла женщина, быстрым взглядом окинула её и сказала: — Я уже закрываю. Вы что-то хотели? Записочки подать или свечки поставить?

— Нет, спасибо. Я по другому вопросу.

— Какому?

— Я ищу одну женщину. — Маша с удивлением обнаружила, что монахиня совсем молодая, лет сорока, с симпатичным приветливым лицом, покрытым веснушками. — Она ушла несколько лет назад сюда, в монастырь. Её зовут Раиса Макаровна.

— А зачем вы её разыскиваете?

Монахиня заперла дверь и медленно пошла по дорожке в сторону длинного двухэтажного здания, выкрашенного в бледно-зелёный цвет. Маша последовала за ней. В памяти всплыло, как здорово Готтлиб сочинял про своего предка в резиденции ордена, и она решила тоже воспользоваться невинной ложью.

— Понимаете, они с мужем очень помогли моим родителем. Давно, ещё в Литве. У родителей отблагодарить её не сложилось, вот я и приехала, так сказать, отдать запоздалый долг. А тут выяснилось, что она всех близких похоронила и в монастырь ушла.

— Так вы к ней с хорошим делом?

— Да, поблагодарить хочу, — кивнула Маша. — Можно с ней встретиться?

— Без благословения матушки игуменьи ничего сказать не могу. Вам бы лучше с ней поговорить, — ответила монахиня, подходя к зданию. — Она сейчас в сестринском корпусе отдыхает. Я ей сообщу о вас, а вы покуда погуляйте здесь, осмотритесь.

— Хорошо, — согласилась Маша, и монахиня скрылась за входной дверью.

Ждать пришлось недолго. Маша успела лишь походить вокруг живописной часовенки, возведённой над колодцем, как из сестринского корпуса вышла невысокая женщина в длинных чёрных одеждах и направилась к ней. На вид ей можно было дать лет сорок или семьдесят — так неопределённо выглядело обрамлённое чёрной тканью лицо. Светлые большие глаза бесстрастно смотрели на Машу.

— Что ж ты, милая, в джинсах и с непокрытой головой в Божью обитель пришла? Некрещёная, что ли? — строго спросила монахиня, подойдя к ней.

— Простите, — женщина покраснела. — Не подумала. Я ведь не в церковь, а человека найти. А вообще-то крещёная.

— Вообще-то, — повторила с сарказмом за ней монахиня. — Сколько вас таких, «вообще-то». Ладно, не обижайся, — она неожиданно улыбнулась. — Должен же кто-то наставления делать. Спаси, Господи. Я игуменья этого монастыря, матушка Руфина. А ты сестру Евдокию разыскиваешь?

— Сестру Евдокию? — удивилась Маша. — Нет, Раису Макаровну.

— Исчезла Раиса Макаровна, как только постриг приняла, — пояснила игуменья. — Появилась сестра Евдокия.

— Я не знала. Так можно с ней увидеться?

— Да уж лет пять, как преставилась раба Божья.

— Как преставилась⁈ — воскликнула Маша. — Умерла⁈

— А что ж удивительного? Господь всех к себе призовёт рано или поздно. А сестра Евдокия прожила немало. Хорошая была женщина, упокой, Господи, её душу, — вздохнула игуменья и перекрестилась. — Как начали обитель восстанавливать, так она одна из первых помогать вызвалась, вроде знала, что пристанище себе готовит. Жизнь-то её не баловала. Она родом отсюда, из Острова была. В молодости в Литву уехала, там замуж вышла. Сыночка во младенчестве схоронила, а другого Господь не дал. Так всю жизнь для мужа своего и старалась. Он у неё был из гордецов, всё кичился знатными предками, переживал, что на нём род закончится. Да ты, поди, знаешь обо всём?