Книга Другая жизнь, страница 41 – Юлия Чеснокова

— Я волновалась не только из-за этого. В этих горах живут волки, разве ты не знаешь об этом?

Беллона знала, но забыла, как и многое, что вылетало у неё из головы в связи с последними событиями. Она и правда слышала их вой из своей спальни, но он казался таким далёким, что о серьёзной возможности встретиться с этими зверьми, принцессе не мыслилось. Приняв безмятежный вид, девушка снова повернулась к парапету и посмотрела вдаль, а вернее – никуда, ведь горизонт был покрыт той же тьмой, что и всё вокруг. Действительно, вой можно было расслышать и теперь, но прежде он не был таким близким и реальным.

— Волки – животные ночи, они боятся света, а у меня с собой есть огонь, который при желании можно разжечь сильнее и отпугнуть их, – заявила Беллона.

— Это верно, но если начать обороняться агрессивно, то они уйдут лишь на время, затаив ещё большую злобу и обиду от унижения, ведь здесь – они законные хозяева. Волки что люди, только обличье имеют другое…

Теперь принцесса наконец-то поняла, о чём пыталась втолковать ей тётя! Та никогда, или редко, говорила прямо, предпочитая метафоры и сравнения, загадки и ребусы, чтобы собеседник сам додумался до того, что от него требовалось. Сейчас речь шла о тех, кто находился в замке и кто пытался испортить Беллоне репутацию и дальнейшую судьбу, кто пытался запугать её, чтобы она знала своё место. Можно было найти главных заводил и сплетниц, оговорить их, припугнуть, устрашить любыми методами, но разве этим избавишься от такого количества женщин и девушек, желавших жить её, Беллоненной, жизнью? Сравнение с волками было как нельзя более точным.

— Но, Сивилла, как же тогда отвязаться от их преследования? Как огородиться от зла, идущего от них?

Тётя снова ничего не сказала. Поведя рукой куда-то в сторону, откуда они пришли, она шагнула в ту же непроглядную черноту. Беллона было последовала за ней, но вдруг заметила сверкающие пары глаз и тихо вскрикнула, больно прикусив губу. Девушка застыла, не зная, что предпринять, понимая, что они окружены немногочисленной стаей волков. Королева Луны дальше сделала то, что принцессе представилось миражом – это было слишком сказочным для реальности, но слишком реальным для сказки. Женщина подошла к самому крупному животному – по всей видимости, вожаку стаи – погладила его по вытянутой мордочке и он, о чудо! сел перед ней, будто преклоняясь, и завилял хвостом, как верный пёс. Остальные последовали его примеру, пригнувшись, но поджав свои хвосты. Сивилла заговорила:

— Просто нужно понять, что они нападают, только когда измучены нуждой или когда сами боятся нас. Не нужно противостоять им и враждовать с ними. Постигни их разум, отнесись со снисхождением, покажи, что ты равна им, и не уступишь предназначенного тебе одной места.

— То есть, стать такой же, как они?

— Вот видишь, ты опять думаешь, что волки недостойные и грязные лесные звери. Но это не так! У них есть душа, как и у всего живого, есть чувства и ум.

Вот оно! Ключевое слово «ум». Он состоял в том, что и делал мраморный конь – занимал своё место, не оспаривая его ни с кем, не мешая никому. И в то же время, не привлекая к себе внимания, он являлся постоянным его центром. Наблюдал за всем сверху, поглядывал с тем самым снисхождением и был невероятно умён своим поведением. Странно Беллоне было принять, что мёртвое изваяние оказалось мудрее её, всегда стремившейся быть особенной, или невольно становившейся средоточием наблюдателей. Так вот в чём была загвоздка: не успев появиться в свете, она уже замаячила рядом с императором Голубого квазара, то есть там, где ей пока быть не предназначалось. Прыгнула выше головы. Нужно было вернуться с небес на землю и продолжить своё постепенное восхождение. Нужно было умерить свой пыл и перестать на какое-то время думать о Стелле, Минерве, Виталии, и быть самой собой, не подражать и не подделываться под кого-либо. Сивилла повернулась посмотреть на племянницу. На её лице возникло довольство оттого, что она прочитала в глазах девушки.