Книга Другая жизнь, страница 40 – Юлия Чеснокова

— Помню, конечно, помню! Бедняжка, тебя просто преследуют призраки прошлого. В таких случаях нужно кардинально менять атмосферу, окружение и всё-всё прочее. Может, немедленно займёмся этим?

— Ах, прости, но не сейчас. Я хочу побыть одна. Мне есть о чем подумать. Я стою перед дилеммой, которую вряд ли сможет решить кто-либо, кроме меня самой.

— Всегда замечала, что ты слишком глубокомысленна и часто занимаешься отвратительной вещью – самопознанием. Если бы ты относилась ко всему и всем проще, тебе и самой бы стало легче. Но, спорить не стану, могу лишь предложить проводить тебя до покоев.

— Спасибо, не стоит.

Девушка повела плечами и с сопровождающей её амазонкой затерялась в толпе. Беллона, не думая о том, куда она идёт, подчинялась своим ногам. Однажды она им уже слепо доверилась и повстречала Дерека. Так разве могли они её подвести? К тому же, для мозга работы и без того хватало. Обручиться с Ричардом. Вот так задача! Не замечая того, что шум и звуки музыки оставались где-то позади, всё дальше и дальше, девушка вышла к фонтану. Подсвечиваемый масляными лампами, конь выглядел устрашающе. Ему как никогда соответствовало слово «мощь» из девиза правителей Вермаша. Но в чём же был его «ум»? Беллона открепила одну из ламп, удостоверившись, что её света хватит ещё надолго, и покинула атриум. Выйдя во внешний двор, принцесса, в богатом и переливающемся драгоценными каменьями, ярком голубо-жёлтом платье, приковала к себе взоры стражи и охранников, отвечавших за безопасность замка. Они ничего ей не сказали, а один из них лишь рассыпался в поклонах и приседаниях, когда она попросила отворить калитку, выводящую за пределы королевского дома. Он беспрекословно выполнил просьбу и попросил, когда она вернётся, стукнуть по дверце трижды, тогда он снова её отворит и впустит племянницу Виктории Атики. Беллона поблагодарила его и отправилась туда, где днём обрела уверенность и хладнокровие – к беседке над обрывом. Одно дело было совершать такое путешествие ночью, но совсем другое – ночью на Вермаше! Ведь небо его было темнее самой чёрной расщелины ада; ни лун, ни крупных звёзд, только лампа в руке девушки. Но у принцессы была одна замечательная и часто помогающая ей особенность – она имела удивительную зрительную и осязательную память, поэтому с поддержкой хилого огонька Беллона с лёгкостью сориентировалась по единожды пройденной тропке, и, вскоре, достигла вершины, ни разу не споткнувшись и ни разу не оступившись.

Стоя уже в беседке, облокотившись на перила, принцесса пожалела, что не взяла с собой тёплый плащ, так как подувший ветер, развевающий её локоны и треплющий юбки, был не то что свежим, а буквально холодным, пронизывающим до костей. Прикрывая рукой во время особо сильных порывов слабое пламя светильника, Беллона стала подумывать, что надо бы возвращаться, как вдруг вздрогнула от того что ей на плечи опустилась накидка, подбитая тонким мягким мехом. Обернувшись, девушка увидела королеву Сивиллу.

— Тётя? Как ты нашла меня? – из молчания женщины Беллона поняла одно: пора бы ей привыкнуть к чутью и непредсказуемости Сивиллы и перестать задавать дурацкие вопросы. – Ты боялась, что меня продует? Не переживай, у меня здоровье достаточно крепкое, чтобы не схватить простуду. Да, к тому же, я не собиралась долго здесь торчать.